Он тащит меня по проходу между скамьями к алтарю. Несколько длинных кусков черной веревки лежат на столе. Повернув меня лицом к себе, он достает свой перочинный нож и раскрывает его.
Я задерживаю дыхание, когда он вставляет его в воротник моей майки и разрезает ее посередине, прежде чем сдернуть ее с моего тела. Мои соски твердые, и я дрожу от того, как здесь холодно. Затем он стягивает мои хлопчатобумажные шорты с ног вместе с нижним бельем, пока я не оказываюсь перед ним обнаженной. Как всегда, он полностью одет. Это несправедливо, что он прячет от меня свое тело.
Он поднимает меня и усаживает на стол Лордов. Меня трясет, дыхание неровное, а киска чертовски мокрая. Он хватает меня за волосы у основания шеи, избегая застежки на кляпе, и заставляет меня лечь на живот. Я закрываю глаза, зная, что сейчас буду служить своему Лорду.
Насколько я понимаю, я собираюсь стать его жертвой, и именно поэтому он женился на мне. Нельзя править миром, не пролив по пути немного крови. Самое печальное, что я с радостью сделаю это.
ТАЙСОН
Беру первый кусок веревки и продеваю его под женой, останавливаясь у верхней части ее груди. Обматываю вокруг верхней части тела и рук, доводя до спины и завязывая узлом. Затем спускаю дополнительную веревку до ее локтей, связывая и их."
"Она стонет, ее тело раскачивается из стороны в сторону, испытывая их на прочность. Я улыбаюсь. Она не сможет пошевелиться, когда я закончу с ней. Достав из кармана ключи, я расстегиваю наручники и отбрасываю их в сторону. Сейчас они мне не нужны.
Я продолжаю обматывать веревкой ее запястья, приказывая соединить пальцы. Она делает то, что ей говорят, и я шлепаю ее по заднице, заставляя подпрыгнуть. Потирая покрасневшее место, я бормочу, что она хорошая девочка. Лейк поднимает бедра в воздух, умоляя меня опустить руку между ее ног, но я не делаю этого. Это для меня, а не для неё.
Связав ее запястья вместе, я отхожу назад и любуюсь веревкой, обвивающей ее безупречную кожу.
— Такая идеальная, - хвалю я ее, и она хнычет.
Я беру второй кусок веревки и проделываю то же самое с ее ногами, связывая вместе верхнюю часть бедер, выше колен, а затем лодыжки.
Она извивается всем телом, и я представляю, как ее киска намокла для моего члена. Хотел бы я иметь время, чтобы зарыться лицом между ее ног, но у меня его нет. У нас и так времени в обрез.
Мы вытащили ее из психушки неделю назад. Люди уже знают, что она пропала. Люк исчез, а у меня есть два человека, которые не хотят говорить мне то, что я хочу знать.
