Сказала, что мне нужно уйти из клуба. Что что-то должно произойти. Я ничего не знал. - Он всхлипывает, раскачиваясь взад-вперед, его руки связаны за спиной.
— Кем она была? - спрашиваю я, кивая на мертвую девушке позади меня.
— Она пришла с Бетани. Это все, что я знаю. - Он вешает голову. — Клянусь, я не знал, что с Лейкин что-то случится.
Я бью его по лицу только за то, что он упомянул ее имя, толкая его на бок в подушки.
— На парковке ты сказал мне, что видел Лейк в клетке. Почему ты не помог ей выйти из клуба, если знал, что что-то произойдет?
— Потому что я не знал, что произойдет, - рычит он сквозь окровавленные зубы.
— Я уже говорил тебе об этом.
Встав, иду на кухню и начинаю открывать шкафы. Нахожу то, что мне нужно, и возвращаюсь на диван. Он встает, чтобы убежать, но Райат хватает его за руку и ставит на колени посреди гостиной.
— Нет! - кричит он, прежде чем я начинаю обматывать его лицо пленкой, стараясь закрыть его со лба до подбородка. Райат отпускает его и толкает на пол, и мы оба смотрим, как он барахтается, как рыба в воде, пытаясь дышать, с руками, скованными скотчем за спиной, и со связанными лодыжками.
Прозрачная пластиковая пленка прилипла к его залитому слезами и кровью лицу. Его грудь вздымается, и он дико брыкается. Когда его движения начинают замедляться, я опускаюсь рядом с ним на колени и вдавливаю в него пальцы, разрывая небольшой кусок вокруг его губ, чтобы он мог вдохнуть.
— Кто и куда увез мою жену? - Я спрашиваю спокойно, но внутри меня все горит. Жжение, которое я не могу потушить.
Ненавижу чувствовать себя беспомощным, и еще больше ненавижу то, что не имею ни малейшего представления о том, что происходит с моей голубкой. Ее пытают? Насилуют? Она мертва? Они никому ичего не сделала. Значит, все, что с ней происходит, происходит из-за меня. Они заставляют ее платить, потому что я люблю ее.
Пока она не вернется в мои объятия, я буду сжигать каждого, кто помог забрать ее у меня.
— Я... не знаю. - Он всхлипывает, перекатываясь на живот.
Обертка так плотно прилегает к его лицу, что его глаза закрыты, а щеки вдавлены, размазывая кровь по коже.
Стоя, я достаю флягу и выливаю ему на ноги.
Он бьет по своим заклеенным ногам.
— Что ты делаешь? - бросается он, не видя.
Достаю из кармана зажигалку и, наклонившись, поджигаю бензин, которым только что облил его ноги.
Его крики наполняют комнату, и я отступаю назад, наблюдая, как он пытается перевернуться, пока пламя лижет его кожу. Я не топил его в этом.
