Я осторожно беру ее за верхнюю руку и медленно тяну к себе. Снимаю ремень, освобождая ее, и поворачиваю лицом к себе. Ее красивые глаза опущены и смотрят в пол.
— Посмотри на меня.
Она поднимает глаза, чтобы встретиться с моими, и в них непролитые слезы.
— Потерпи десять минут.
Ее плечи дрожат.
— Потом ты можешь пойти в ванную. После этого я хочу, чтобы ты приняла душ и приготовилась к своей смене. Понятно?
Она кивает, ее глаза снова опускаются на пол.
— Лейк? - Я приказываю, и она поднимает глаза, чтобы встретиться с моими сквозь мокрые ресницы.
— Тебе, вероятно, придется сходить не один раз. Но к началу смены ты должна быть в порядке. - Я обхватываю обе стороны ее лица и наклоняюсь, целуя ее губы. Она не целует меня в ответ. Я чувствую вкус ее слез, и мой член заставляет меня хотеть наклонить ее и трахнуть ее киску. Но я не могу прямо сейчас. У меня есть планы на вечер. Еще один первый раз из многих, которые предстоят моей новой невесте.
— Я хочу, чтобы ты спустилась в мой кабинет до того, как начнешь, поняла?
— Д-да, - шепчет она прерывисто.
— Хорошая девочка, - говорю я ей, затем поворачиваюсь и оставляю ее одну.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
ЛЕЙКИН
Когда я училась в школе, у меня была подруга по имени Маргарет. Мои родители любили ее. Они считали ее моей лучшей подругой. Девственница, никогда не тусовалась, не употребляла наркотики или алкоголь. Она была единственной подругой, которую мне разрешили иметь после смерти моей сестры, потому что она была ""хорошей девочкой"".
Делала все, о чем ее просили родители, и не была шлюхой, как другие девочки - слова моей матери.
Отец Маргарет был лордом, и ей уже было обещано выйти замуж за другого лорда. Он был старше ее на девять лет. Они должны были пожениться в день ее двадцатилетия. Одним из его требований было быть для него девственницей. Поэтому в пятнадцать лет она начала заниматься анальным сексом."
"Я помню, как она рассказывала мне о том, как больно ей было в первый раз, но она ожидала, что так будет.
Поэтому она сделала это снова. И снова. В итоге ей это понравилось. Она сказала мне, что каждый раз ей приходилось подготавливать себя. Иначе это было бы грязно.
Как только Тайсон сказал ""подготовка"", я поняла, что он имел в виду. Я знала, что это время придет. Когда он будет требовать другие части меня.
Он был прав. Я держала в себе все, что он влил в меня, так долго, как только могла. Не знаю, было ли это десять минут или нет, я не засекала время.
