Это кощунство, — жрица резко выдохнула и продолжила уже спокойнее: — Я попробую приготовить отворот, но, боюсь, он не подействует без последнего, самого главного компонента.
— Какого, — нетерпеливо подался вперед Алистер. — Я достану все.
— Тот, кто собирался приворожить леди, добавил в зелье несколько капель своей крови. В основе противоядия должна быть та же кровь. Принесите ее, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти...
— Раянна, — перебила я. — называйте меня Раянной.
— Раянна... — эхом повторила Тамсин.
Повисла пауза.
Женщина явно колебалась, решая, говорить или нет, но все-таки продолжила:
— Жаль, что вы не супруги Демтор, а лишь изображали их, и вас не связывает ничего, кроме общего дела. Если бы вы оказались настоящей парой, это многое бы упростило. Любовь, благословленная Иратой — вот истинная защита от оскверненного сетаха. А физическая близость — самое быстрое противоядие.
Тамсин помолчала и сухо закончила:
— Но что толку об этом рассуждать... Ваша светлость, прикажите проводить меня в лабораторию.
И я жду кровь. Чем скорее, тем лучше.
Жрица двинулась к выходу. Вэйден ненадолго отпустил меня, чтобы отдать необходимые распоряжения, но у самой двери вдруг обернулся.
— Я бы многое отдал Яна, чтобы оказаться сейчас твоим мужем, — произнес он, глядя мне в глаза, и стремительно вышел.
А я осталась, ошарашенная этими словами больше, чем новостью о сетахе.
Многое отдал бы...
Отдал бы…
Многое…
Значит, говорите, физическая близость все решила бы? Что ж.
.. похоже, кое-кого ждет большой сюрприз.
Герцог отсутствовал всего несколько минут, но они показались мне вечностью. И когда он вошел, — стремительно, торопясь поскорее вернуться, испытала безмерное облегчение. И решимость.
Пора со всем разобраться. Избавиться от проблем, тайн, недомолвок, стоявших между нами. И лучшего времени для откровенности не найти.
— Яна, ты как?
Встала, не дожидаясь приближения Алистера. Меня словно сильным, невидимым потоком толкало ему навстречу. Подойти, прижаться, обнять сильно-сильно, слить с ним, стать единым целым… Каждый шаг казался вечностью, я шла к нему, как во сне, и остановилась, лишь когда уткнулась в его грудь.
Вскинула голову навстречу темнеющему взгляду.
— Хорошо. Теперь — хорошо.
— О чем ты сейчас думала?
Надо же, все замечает.
— О последних словах Тамсин, — призналась честно.
Мужчина резко выдохнул, поймал мое лицо руками, пристально вглядываясь, будто впитывая в себя то, что видел.
