Сердце колотилось быстро и гулко, подскакивая к самому горлу так, что все время хотелось сглотнуть. Но я заставляла себя сидеть спокойно, держать спину прямо, до рези в глазах всматриваясь в безмятежно-голубое небо над садом.
Ну, Герберт, отвечай же! Скажи хоть что-нибудь…
Мгновение…
Другое…
— Гхирх побери… — протянул, наконец, мужчина. — Бедняга Ал… Надо же было так попасть.
Он шагнул ближе, заставив меня вздрогнуть.
— Понимаю, Яна. И не только тебя, но и Алистера тоже. Очень хорошо представляю, что он чувствовал.
Его возмущение, досаду, ярость, когда он сообразил, что связан с неизвестной девушкой, что его женили против воли, и он не может обвенчаться с той, которую сам выбрал. Не важно, по любви или расчету, главное — сам. Я прекрасно все понимаю… И если бы сразу об этом узнал, не уверен, что стал бы скрывать тебя от Вэйдена. Так что ты правильно сделала, когда промолчала.
— А сейчас? — вскинула голову, ловя его взгляд. — Как ты поступишь сейчас?
— Теперь ты живешь в моем доме.
Моя домоправительница подкладывает тебе за обедом самые лакомые кусочки, которые раньше, между прочим, предназначались мне, и требует, чтобы я поменьше нагружал бедную девочку, потому что она очень устает — вон, какая бледненькая и худенькая. Моя дочь любит тебя — а до этого сторонилась всех женщин, кроме Нилы, — и каждый раз с нетерпением ждет твоего возвращения после очередного задания. Мой дух, сварливый, со вздорным неуживчивым характером, принял тебя, взял под свое покровительство и даже по-своему заботится, хоть и продолжает по привычке ворчать.
Я сам собирался на тебе жениться. Ты совершенно незаметно стала членом моей семьи. А еще ты готова сделать все, чтобы спасти Брыга, даже ценой собственной безопасности. И, наконец, ты — розыскник, полноправный член гильдии «серых». Моей гильдии. А я своих людей не бросаю.
Герберт впервые за время нашего разговора улыбнулся — тепло, открыто.
Из позы его ушло напряжение, словно он сделал для себя нужные выводы и абсолютно уверен в том, что поступает правильно.
— Я никому не позволю тебя обидеть, Яна, в том числе Алистеру. И не выдам. Какое бы решение в отношении «мужа» ты ни приняла.
Глава 30
В полдень мы с Лоттером, обсудив в общих чертах детали предстоящего дела, вышли из кабинета. Вернее, вынуждены были выйти — по настоятельной просьбе забытого в пылу беседы целителя.
