А вот в самом Друаре из плодов сетаха получают один очень интересный яд. Не опасный для жизни, нет. Его уникальность и особая ценность заключаются совсем в другом. Не так ли?
— Откуда вы?..
Гьин закашлялся, вцепился побелевшими пальцами в край стола. Я впервые видела, чтобы с лица человека так быстро исчезали все краски.
— Интересуетесь, откуда я об этом знаю? — «любезно» продолжил за него Алистер. — От своего кузена, герцога Вэйдена. И о действии наслышан, и об особенностях, и даже, представьте себе, пробовать доводилось… Под строгим контролем, разумеется.
Вижу, вам знакомо имя моего родственника? И почему я не удивлен? Уже имели дело с королевской тайной канцелярией? А со службой безопасности Стакки? Нет? Тогда пора исправить это упущение. Господин Одгер — милейший человек, кузен представлял нас друг другу. Думаю, он заинтересуется тем, что творится в лучшей кондитерской города, за безопасность которого он отвечает.
Секундная пауза — и Алистер, не давая Гьину опомниться, усилил напор:
— Откуда у вас сетах? Отвечайте!
Кажется, это был неправильный вопрос, потому что лицо хозяина кабинета мгновенно изменилось.
Исчез страх — его сменили упрямство, злость и непонятное отчаяние.
— Купил. По случаю. У заезжего торговца. Имени не спросил, уж не обессудьте. Знал ли, что сетах не имеет сертификации гильдии? Знал. Желаете сдать меня безопасникам? Ваше право. Но я ничего предосудительного не делал и никому не навредил. Мне не в чем себя упрекнуть.
Эгнар с вызовом вскинул голову, собираясь стоять на своем до конца.
Но его опять перебили. Видимо, сегодня был все же не его день."
"Дверь с треском распахнулась, пропуская в комнату уже знакомую мне пепельноволосую особу.
— Не верьте ему, ваша милость, пожалуйста, не верьте, — дама сделала попытку упасть к ногам Вэйдена. Хорошо, что тот успел ее подхватить. — Это я… Я во всем виновата.
— Тамсин, — почти простонал мастер-кулинар. — Я же просил.
— Извини, Эгни, но смириться с тем, что ты себя оговариваешь и молчать… Нет уж, это выше моих сил.
Женщина бросила на поднявшегося из-за стола Гьина виноватый взгляд и вновь повернулась к Алистеру.
— Не слушайте мужа, ваша милость, он вас обманывает. Не со зла, нет — чтобы меня защитить. Ни с каким торговцем он не встречался и незаконных сделок не совершал. Это мой сетах.
И такая неподдельная, величественная гордость прозвучала в ее словах, словно она призналась в том, что ей принадлежат знаменитые зачарованные самоцветы королевской короны. По меньшей мере.
