Боюсь, его милость уже заждался. А он особым терпением не отличается…
—«Горячий поцелуй», — задумчиво повторил Вэйден, когда мы остались вдвоем, и я пересказала наш с Ойзой разговор. — Моим людям она о десерте не говорила.
— Уверена, ей и в голову это не пришло. Где интересы безопасников, а где — любовь к пирожным? Совершенно несовместимые для простой девушки понятия.
Я отложила расческу и повернулась к герцогу, который нетерпеливо мерил шагами комнату, продолжая на ходу рассуждать:
— Если служанка ничего не перепутала, десерт, действительно, редкий, и Алемина планировала его в ближайшее время попробовать, значит, есть вероятность, что его готовят в одной из кондитерских Стакки.
— Фирменное блюдо, — подхватила я. — Надо найти эту кондитерскую. А там, надеюсь, и след виконтессы отыщется.
— Да, — Вэйден резко остановился и направился к выходу. — Я свяжусь со своими людьми, пусть выяснят, что это за заведение, а ты ложись спать, поздно уже…
Когда он вернулся, я уже устроилась в кровати, расположившись на самом краешке и по уши закутавшись в одеяло.
Надеюсь, мы вполне мирно поделим этот четырехместный полигон для ночных игрищ. Места тут много — всю ночь друг к другу ползти можно и при этом еще и разминуться.
Но герцог меня удивил. Подошел, подхватил подушку, второе одеяло и, ни слова не говоря, начал раскладывать их на полу.
— Что вы делаете? — я от удивления даже привстала. И снова на «вы» перешла.
— Собираюсь спать, — невозмутимо пояснил мужчина. Не меняя интонации, пожелал: — Спокойной ночи.
И, так как я продолжала неподвижно сидеть и пялиться на него, добавил:
— Если ты обо мне переживаешь, то зря. Я в разные ситуации попадал. Усну, не сомневайся.
Хм... Он, может, и уснет, а вот мне совесть всю ночь глаз сомкнуть не даст и к утру окончательно запилит.
Это что же, я одна на огромном «ложе любви» отдыхать буду, а подельник — ютиться под кроватью? И ведь мелькала у меня мысль, что Вэйдену лучше устроиться где-нибудь в другом месте, но когда я увидела всю эту ненадежную конструкцию на полу.
..
Нет, так не пойдет.
— Ложитесь в постель, — велела я. — Вы устали не меньше меня, даже больше, я хоть в карете поспала. А завтра предстоит новый непростой день. Ложитесь, ложитесь. Места обоим хватит, еще и останется.
— А как же твоя честь? — с иронией поинтересовался Алистер.
— Моя честь нисколько не пострадает. Вряд ли вам удастся хоть как-то ее задеть или оскорбить на таком внушительном расстоянии. Все. Ложитесь.
