Если он сегодня обанкротится, то завтра начнет все с нуля. Честным путем. Костя предложил ему... Сказал, все переведет на его имя, если он оставит тебя и вернется в Питер. Станет во главу компании.
Мои брови ползут вверх, а глаза сами собой распахиваются. Больше всего удивляет ход мужчины. Я ему ничего плохого не делала. Однако... Почему он так хочет, чтобы Рома оставил меня? С Аней связать их хочет, что ли?..
— Напрасно. Нужно было согласиться, — отворачиваюсь.
Тепло растекается по телу. Непонятные ощущения испытываю.
Мне приятно, да. Рома... Но все равно я не в силах полностью тебе довериться.
— Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но выслушай свое сердце, Алена. Оно тебя не подведет, поверь. Я в день свадьбы очень хотела сбежать. Очень! Но побоялась опозориться. А зря... Всю жизнь себе испортила. Собственной персоной. Собственным выбором.
— Мне очень жаль. Вы заслуживаете всего самого наилучшего.
— Как и ты, — обнимает. — Но теперь у меня есть подруга. С кем я буду делиться переживаниями.
— Для меня это честь, — издаю тихий смешок. — Всегда рада вам, Марина Эдуардовна.
— Давай лучше тетя Марина. Ну, или даже мама, — она заправляет мои пряди за ухо.
Смотрит в упор. Мама... Для меня это слово такое непривычное...
— Тетя Марина... Может, все-таки чай? С печеньем!
— Не откажусь. Но сначала умоюсь, — поцеловав меня в щеку, поднимается, покидает гостиную.
Прикрываю глаза. Я не была готова услышать такую историю. Чувствую... Все только начинается. Когда Сережа узнает... А он обязательно узнает! Вот тогда его действительно нужно будет бояться.
Ночь длится вечность. Марина Эдуардовна рассказывает, как они поссорились с мужем. И как они попали в аварию. В конце концов, у меня получается ее успокоить. Она засыпает, я же не могу найти себе места. Смотрю на фотографию Ромы и... Понимаю, что хочу его рядом. Чтобы ухаживал, доказывал свою любовь. Но все не так просто, Громов. Я не подпущу тебя к себе близко, пока ты не убедишь меня в своей искренности. Пока ты не докажешь, что больше не совершишь ошибок.
И не поступишь со мной так, как поступил несколько месяцев назад. Я не переживу, Рома. Не переживу...
Просыпаюсь от звука дверного звонка. Еле заставляю себя подняться. Босыми ногами направляюсь в коридор.
— Как она, мам? — слышу голос Ромы.
— Все хорошо. Спит.
— Уже не сплю, — отзываюсь. — Доброе утро.
— Доброе, — улыбается Громов, разглядывая меня с ног до макушки. — Чаем угостишь? А я вас этими... — поднимает бумажный пакет.
