И до меня только сейчас доходит, что они действительно правы. Я только о себе думала и о своих чувствах. О том, что меня предал любимый человек. Но все, оказывается, было совсем иначе. Я просто не так поняла его... На сегодняшний день я счастлива с Колей. Беременна от него. В итоге получилось так, что я нанесла вам с Ромой очередной удар. И да, совсем не отличаюсь от Сережи. Прости меня, Алена. Я очень жалею...
— Я тебе не верю. И мне ни капли не жаль тебя. Оля... Она тебя никогда не бросит, не бойся. Точнее, вас.
Это я такая «везучая». Или особенная, — усмехаясь. Ловлю себя на мысли, что мне уже не больно. Так привычно стало... Все бросают, все предают. Интересно, что дальше меня ждет? — Думаю, ты сказала все, что хотела. Не хочу я повторять одно и то же, Аня. Хочешь — выходи, хочешь — останься. Главное — заткнись.
Глубоко вздохнув, девушка встает и относит стул на свое место.
— Ты Олю навестить не забудь, пожалуйста. После ссоры со мной ей тоже стало плохо. У бабы Ясмины и мамы одинаковые проблемы с сердцем.
Кажется, у них это генетически передалось. Прости, Алена и... С Ромой поговори. Ты сама знаешь, о чем я.
Я встаю следом. Не хватало мне еще, чтобы эта дрянь меня уму-разуму учила. Распахиваю дверь и жестом указываю на выход.
— Он должен знать о твоей беременности, — бросает она, выйдя из палаты, и сразу же замирает. Слежу за ее взглядом, замечаю Рому и бывшую свекровь в паре шагов от нас. На лице Громова застывает легкая улыбка. Кажется, они о чем-то беседовали с матерью, и он.
.. услышал?! — До встречи, Алена. Прости, — тихо говорит Анна, отдаляясь от меня.
— Я не понял, — Рома делает шаг, но бывшая свекровь цепляется за его руку и что-то шепчет. Внутри все холодеет от нервов. Не хочу я ничего объяснять. Не обязана.
— Иди, свежим воздухом подыши, — говорит женщина, все так же сжимая его руку. — Рома, иди, сынок.
Он плотно стискивает челюсти. Не сказав ни слова, уходит, напоследок бросив на меня разочарованный взгляд. Ну да. Я тоже разочаровалась в тебе.
Буквально недавно."
"— Как ты, родная? — бывшая свекровь подходит вплотную, гладит меня по щеке. — Чуть позже бабушка проснется, и вы поговорите. Не волнуйся, с ней все будет хорошо. Я тут с раннего утра. Только отошла на часик, чтобы переодеться.
— Спасибо вам огромное, — говорю шепотом. Глаза снова щиплет от какой-то хрени. Я не хочу плакать. Устала. Но все же обида комом застревает в горле. Никого нет рядом, кроме этой женщины. Чужой женщины, между прочим.
