Иди на работу и не волнуйся за нас, — заверяю его.
Телефон начинает вибрировать. Я забираю его с комода, читаю сообщение от Лизы:
«Я хочу сделать аборт, Алена. Кириллу мы не нужны».
Я даже дышать забываю. Перечитываю несколько раз, не веря своим глазам.
— Ален, — Рома встряхивает меня за плечи. — Ален, ты меня слышишь? Что случилось?
— А? — поднимаю на мужа взгляд, полный боли и переживаний. — Ли-за... Сообщение написала.
— Что написала, Ален?
Не отвечаю. Потому что озвучить те слова я не могу. Рома забирает из моих рук телефон и сам перечитывает.
— Бессмертный перегибает палку, — вдруг заявляет Рома. — Лиза немного вспыльчивая, да. Безбашенная немного. Никогда не отрицал. Но если бы не она, Кирилл сейчас не то чтобы в больнице со сломанными костями лежал, его вообще на этом свете не было бы. Очухается, но как бы поздно не стало.
— А если станет поздно? — я встаю с кровати.
— Ты ее как-нибудь уговори. Ну, или скажи, чтобы на завтра все оставила. А я... Как закончу с делами, так сразу к Кириллу.
Поговорю с ним. Договорились?
— Хорошо, — тихо отвечаю я, гладя живот. Сажусь обратно на кровать, потому что перед глазами начинает темнеть.
— Ален, — Рома опускается передо мной на корточки. — Я позвонил маме. Она с раннего утра поехала на работу и все проблемы уладила. Скоро будет здесь. Завтра еще к бабушке Ясмине в больницу поедем. Обещаю. Навестим ее. А ты... Постарайся не думать ни о чем. Нервничать тебе нельзя, — муж нежно целует меня в губы.
— Хорошо, — улыбаюсь в ответ.
Он уходит, я же решаю принять холодный душ и немного прийти в себя.
Потом связываюсь с Лизой и стараюсь убедить ее, что она совершит огромную ошибку, если сделает аборт. От одного слова меня наизнанку выворачивает. Господи...
Тетя Марина звонит и сообщает, что через полчаса будет дома. Я еле шагаю до комнаты, натягиваю на себя спортивный костюм. Чувствую безумную боль внизу живота.
Доносится звук дверного звонка, но встать с кровати не получается. Телефон, кажется, оставила в кухне.
— Черт! — всхлипнув, делаю над собой усилие.
Как черепаха, дохожу до двери, в которую уже долбят кулаком. Открываю ее. — Боже, Сереж...
— Алена? Ты... Что с тобой? Рома где? Уже уехал? — я лишь киваю, крепко зажмуриваясь от боли. — Алена?!
— Я... Сережа... Боже, я, кажется, рожаю...
— Не пугай ты меня так, — Сережа бледнеет, похож на мертвеца. — Так. Что нужно делать? В больницу ехать, это я знаю. Что-нибудь взять с собой надо? — говорит на одном дыхании. — Скорая пока доедет...
