Он ложится рядом со мной, обнимает сзади и прижимает меня к себе спиной, прикрывает нас одеялом.
— Люблю тебя, Мышка, — шепчет на ушко хриплым голосом, от которого снова мурашки ползут по коже. — Безумно люблю.
— Я словно в космос улетела, — честно признаюсь, специально подаваясь назад. Снова чувствую кое-что твердое, не могу сдержать улыбку. — Ненасытный.
— Прекрати, Алена. Я и так еле сдерживаю себя. Будь моя воля, до самого утра не вылезал бы из кровати. Но нам надо ехать.
— Куда?
— В Питер.
— Не поняла, — резко оборачиваюсь к нему лицом, выгибаю бровь.
Смотрю в упор. — Из-за этого, значит, бабушка спросила меня, не вышли ли мы уже в путь, да? Ты ей сообщил, какие у тебя планы на сегодня, верно? А мне нет!
— Я же сказал... Хотел сделать сюрприз. И вышло круто, кстати, — тихо смеется, прикусывая кончик носа. — Вставай, Мышка. Беги в душ, пока я не набросился на тебя заново.
Громко хмыкнув, я действительно иду в ванную. Выхожу через десять минут. Рома так и лежит в кровати, ждет меня.
Уже через час мы покидаем квартиру. Парень обнимает меня так крепко, будто боится, что я сбегу. Целует при каждой возможности. Мои губы горят... Наверняка они опухли.
Автомобиль останавливается у полицейского участка. Я смотрю на Рому, не понимая, зачем мы сюда приехали. Он молчит, бросает на меня осторожный взгляд. Словно хочет сказать что-то важное, но не решается.
— Что случилось? Зачем мы здесь?
— Ален, — тяжело вздохнув, Рома берет меня за подбородок, заставляет смотреть в глаза.
— Там твой отец. Который хотел выкрасть тебя, чтобы спасти своего сына...
Очень больно от его слов. Вдоль позвоночника пробегает невероятный холод, пробирает до костей. Я нервно сглатываю, все еще не веря собственным ушам. Почему он так со мной? Чем я хуже его сына, что он хочет пожертвовать мной, чтобы дать ему новую жизнь? Черт! Как же больно!
— Но спасти он его не смог, Алена. Мальчишка был наркоманом. Вчера ночью скончался от передозировки. Но... Твой отец все еще тут. Ты можешь пойти и дать показания против него.
Я сделаю то же самое. Те уроды признались, что их нанял именно твой...
— Не называй его мои отцом, — перебиваю стальным тоном, отворачиваюсь. Сглатываю ком в горле. Хочется закрыться где-нибудь и поплакать. До хрипоты! Почему судьба так не справедлива ко мне?!
И... Умер, значит, сын его... Черт!"
"— Хорошо, — Рома гладит меня по щеке большим пальцем. — Алена, посмотри на меня, — тихо просит он, и я делаю, как он велит.
