Если честно, мне даже показалось, что они явились в ореоле света, но то ли Хранитель, что-то не точно показал, то ли солнечные лучи так преломись…"
"Радана заткнули, скрутили, причем магией (ярким снопом сине-зеленых искр), его свите тоже досталось за все хорошее… И помчались в обратном направлении. На границу моих земель даже заступать не стали.
Это уже позже я узнала, что они не стали делать остановку у Ойдохи, сразу направились в Придорожье (лэдор Геварский вестник прислал, где сообщал о том, что его предупредили о своем скором приезде), а учитывая их чудо-коняшек, на которые король не скупился, справятся они с дорогой быстро.
Думаю, на днях уже будут там. Оказии-то у них толком и нет. Это я ехала груженная по самые брови, а вот если верхом? Да еще с чудо-конями и какими другими прибабахами из королевской сокровищницы? Явно ведь Его величество посланцев обеспечил магическими игрушками… Если уже меня магическая сила Колыбели за один миг перенесла на трёхдневное расстояние, то кто сказал, что у них нечто такого же нет? Может не прямо такого же, но?
В общем для меня вся эта ситуация пока складывалась благополучно.
Пока… Но приказ Его величества все еще висел дамокловым мечом[10] над моей головой.
А мне никак нельзя уезжать. И дело даже не в моих планах или гостях, которые должны прибыть, а в том, что земля без меня не сможет. Зубы же еще показывать рано.
Я не настолько сильна, чтобы дать отпор королю, да и Хранитель еще не окреп.
И что делать?
Что-что… письмо вот писать, Его величеству… Под неустанном взором учителя.
— Ты не вздыхай так, Анастейза. — Укоризненно выдохнул Тирхан. — Как меня спать отправить да снотворным напоить, так ума хватило. А не стоило! Отписала она аргерцогу, что муж ускакал гулять… И додумалась же!
Я молча посмотрела на потолок и с тоской подумала о том, что Илиас так умаялся, что проснётся явно ближе к ужину, а значит передышка мне не светит.
Конечно, как герцогиня я могла бы Тирхана одернуть, напомнить о своем статусе, надавить… Но я сама приняла его в свою семью и сейчас справедливо слушала упреки.
В том, что я не сильна в великосветской переписке — знала и сама. Я всегда была достаточно прямолинейной и жесткой, и шелуха, навроде витиеватых фраз, моей сильной стороной не была.
