Я знала, что мое лицо, точнее выражение лица, выглядит зловеще.
О, да!
— Люси, отправляйся со слугами к Его светлости, собери все его вещи. Вообще все. — Приказала я и повернулась к Тирхану. — Учитель, мне нужно, чтобы вы сходили вместе с ней и поколдовали над сном моего мужа. Он должен быть крепким. Таким, чтобы пробуждение наступило не утром, а позже, намного позже, допустим вечером. Это возможно?
— В-принципе, да, — осторожно ответил мужчина. — Что же ты задумала?
— Безумие. — Честно ответила ему. — Чистое безумие, но у нас все получится.
Аррияш, я сейчас напишу вестник, его нужно отправить немедленно и дождаться ответного вестника от лэдора Геварского.
— Да, Ваша светлость, — поклонился старый вояка.
— Король в гневе, — поделилась главной новостью. — Он приказал немедленно доставить моего мужа ко двору. И люди короля, толком не отдохнув, сменив лошадей, снова отправились в путь. И они очень торопятся. Так сильно, словно не желают допустить Святой Ночи.
— Только мужа? — осторожно уточнил Тирхан, явно намекая на Сарвенду.
— О подстилке Радана лэдор не написал ни слова. А вот свите герцога, да и самому герцогу, придётся несладко после того, как до них доберутся люди короля.
— Это еще когда произойдет! — горестно выдохнул учитель. — К тому времени Его светлость успеет навредить тебе и…
Мужчина запнулся, а я закончила за него.
— Оплодотворить. Не успеет.
— Как же…
— Я расскажу обо всем, но сначала я хочу, чтобы вы выполнили мою просьбу, а пока вы это делаете, я напишу письмо лэдору Геварскому.
Давно Анастасия Падловна не показывала своего лица. Пришло ее время.
Я видела и любопытство, и сомнения во взгляде учителя. Да и Интена притихла, наблюдая за мной, словно бы по моим скупым движениям она могла что-то определить и понять.
Но нет, я была намерена сохранять интригу до тех пор, пока не отправлю письмо, а там и не получу ответ. Тем более от меня его ждали.
— Мы сделаем все, что нужно. — Со вздохом заверил меня Тирхан.
К этому моменту, Люси успела принести писчие принадлежности и разложить их на столе.
— Ты моя умница, — искренне сказала я и улыбнулась девушке. — Все будет хорошо, обещаю.
Я вернулась за стол и взялась за перо. Мой план безумный, настолько, что я не могла гарантировать, что герцог выживет. Но будем откровенны в том, что не я это начала. Я защищаю себя, своих людей, сына, которому Радан никогда не сможет стать хорошим отцом. Имею ли я право решать единолично чужую судьбу? Имею.
