Да так, что забывшего напрочь о своей личности Виктрана, все равно от мысли об этом бросало в жар и будь он сейчас человеком, от такой памяти точно бы покраснели уши и щеки.
Морфу некогда было скучать. Каждая новая веха несла в себе чарующие открытия, неуемную энергию, которой герцогиня заражала окружающих и теплоту…
Его сердце словно когда-то было сковано льдом, а теперь оттаивало. Больше всего морф любил находиться с маленьким Илиасом. Малыш резво хватал волка за все выступающие части тела, и очень любил трогать его зубы.
Морф всегда чутко следил, чтобы во время таких игр ребенок не поранился.
А еще, что смущало морфа и вместе с тем дарило надежду — это касания ребенка к радраку. Тот его щупал без всякого страха, казалось даже, что Илиаса артефакт очень привлекает."
"А однажды, в ту самую веху, когда Анастейза объявила о приезде мужа, Илиас сумел ослабить артефакт на его шее! Для того, чтобы снять просто силенок бы не хватило, но именно это обстоятельство окончательно уверило морфа в том, что Илиас сможет снять с него радрак.
Не случайно, как вышло тогда с ослаблением ошейника, а осознанно…
Новость о том, что к ним едет Радан Дарремский, привела его в ярость. Анастейзи была прекрасной, завораживающей, удивительно рациональной и вместе с тем… невероятно сильной внутренне, а внешне — хрупкой и нежной леди.
Как она управлялась хозяйством! Как руководила людьми, и с какой нежностью и благодарностью принимала заботу о себе со стороны как простых слуг, так и воспитанников.
А уж их вечерние посиделки!
Виктран иной раз глазам своим не верил, разве легко добиться такого отношения от вчерашних волчат, которые никому, даже себе не верили… А вот гляди, приручила…
Аромат герцогини кружил ему голову и иногда морф позволял себе мечты о большем.
Однако морф знал, что где-то далеко его ждут родители. Теперь он мог точно сказать, что голоса и небольшие обрывки памяти, не открывающие ему толком лиц, их имен, но щедро одаривая чувствами, которые те к нему испытывали, относятся именно к его матери и отцу.
Когда-то ему придется объяснится с ними и наверное, с его невестой, если таковая имеется. Однозначного ответа на этот вопрос, сколько бы он внутренне к себе не обращался, не получал. Только смутный образ кого-то настолько далекого и холодного, что Виктран малодушно решил, что помолвки ни с кем не случилось, и он все же прислушался к словам отца об особенном для морфа аромате.
