Если у Интены с даром каких-то особых трудностей не возникло и привыкание организма к магической энергии шло постепенно и усваивалось как надо, скорее, дар ее даже омолодил, то вот с Люси была прямо беда бедовая…
Пророчица… Знай я, что она откроет именно такой дар, то не стала бы в ней ничего пробуждать. Хотя я бы этот дар иначе обозвала — ясновидением, потому что девчонке сыпались видения не только из будущего, но и из прошлого, причем не всегда связанного с ней, иногда очень далекое прошлое открывалось перед ней, но было сумбурным, а картины, что вставали перед ее взором слишком красочными и часто шли быстроменяющимися бликами… С ума же ее сводили больше голоса, которые шли сопровождением к каждому видению: то грохот, то шепот множества людей, то крики и даже взрывы… Мощная какофония…
Все это я знала из ее путанных рассказов, из ее криков по ночам и, конечно, благодаря подсказкам духа-хранителя.
Тирхан только цокал языком и качал головой, слишком уж редкая птица этот дар, и информации о нем было с гулькин нос, да и то, больше данных о видениях будущего, а о прошлом учитель ничего не слышал, чтоб предсказывали.
Я тогда крепко выругалась, ибо понятно, отчего не слышал, вряд ли кого действительно интересовало, что же еще видят пророки кроме будущего. Или же Люси оказалась очень сильной… Странно даже, дар ведь только начинает раскрываться…
Первые вехи ей было интересно и не особо страшно, а потом… Потом все дошло до того, что Ксандер не взирая на протесты девушки стал дежурить у ее спальни, чтобы при первом же крике ужаса бежать внутрь, будить свою зазнобу.
По итогу Люси забрали на попечение Авеш и Шева, чтобы элементарно помочь отличать явь от иллюзии, да и вообще приструнить разбушевавшийся дар, который мало чем был полезен. Пока, во всяком случае. Ночевала Люси теперь вместе с Шевой в одной комнате. И я была очень им благодарна за помощь. Жрецы неоднократно доказали и свою полезность, и желание трудиться во благо Колыбели, и, в частности, меня. Они не были навязчивыми, не требовали к себе какого-то особого отношения.
Наоборот, охотно делились своими знаниями и опытом.
Их день был расписан чуть ли не поминутно, в основном — занятиями с Дурсой и Асрудом, однако и для остальной малышни они находили время для элементарных учебных дел, таких как изучение истории, рассказов о богах, правописания и чтения. Часто к ним примыкала Дариола, которой только в радость было и послушать жрецов, и помочь мелким выводить буквы.
