"
"Я и так после того, как все клятвы были произнесены, пошла на уступку и позволила ему и его людям отдохнуть перед дорогой три вехи. Отчасти, потому что среди его восьми одаренных, пятеро оказались заражёнными, и с учетом того, что сама я жутко устала от извлечения заразы из послов, мне тоже требовался отдых, а не новое истощение, которое гарантировалось бы приступи я к извлечению той же ночью. Да и Тирхану следовало понаблюдать за счастливчиками после всей экзекуции хотя бы первые сутки.
Нет, я совершенно четко понимала, что за эти три дня принц попытается убедить меня насколько он полезное в хозяйстве животное.
И не ошиблась.
Мой день начинался и заканчивался им. И все бы ничего, как собеседник Асим был прекрасным рассказчиком. С ним можно было поговорить на любую тему, если бы не приходилось постоянно держать ухо в остро. Дозировать информацию в том количестве, какое бы не навредило мне в будущем и не дало ложных надежд тэйграну — тени наследного принца.
Да-да, я все-таки не угадала, решив, что он наследник Куафара.
Но и в очереди на престол он был не третьим, а вторым. Как раз за Его наследным высочеством, чьей тенью и являлся. Старинная традиция, которая двух братьев связывает крепче пуповины. Делая одного абсолютным защитником, союзником, партнером другого, успевшего родиться первым. Иными словами, тень и есть. Тень, действующая во благо старшего брата и престола. Причём, Тирхан и сам не смог мне объяснить почему тенью становится не второй сын. Им может стать любой из сыновей кроме наследника, успевших родиться до достижения наследником двенадцати ходов.
И пусть сам Асим ничего мне не говорил, но уезжать без послов ему зело не хотелось, да и сама цель поездки в столицу без них исчезала. Одно дело приехать к королю с таким подарочком, в виде героя-спасителя, с другой просто примчаться со своей свитой, еще и инкогнито, никого заранее не предупреждая и при этом ждать каких-то преференций на свои предложения. Обломала я малину Куафару.
Мало того, объявила, что помогу им собраться в обратную дорогу. Им всем. И купцу с его семьей, и Его высочеству (с таким — то сопровождением из бойцов доедут без приключений). Чему последний совершенно не рад. Не рад потому, что планы были просчитаны мной…
— Анастейза…
— Ваша светлость, Ваше высочество, — сжимая под столом кулаки, поправила Асима, который с таким придыханием мое имя произнес, что ей-богу Шарлю Азнавуру до этого тембра и исполнения далеко.
