Так, слегка подвывал, но уже не выходил на ультразвук и нервный рёв.
— Не стоит мне указывать, герцогиня. Я не пройду мимо, если ребёнку пытаются навредить. Ваш сын активировал дар, но слишком мал, чтобы управлять силой. Она беспокоит его, а вы ничего не делаете!
— Это последнее предупреждение, — тихо произнесла я, но таким тоном, что принц проглотил невысказанные слова. Запнулся, плотно губы сжал.
— Я хочу помочь и знаю как. — Все же не выдержал он. — Я сам был тем, кто рано активировал дар.
Наверное, он думал, что я тут же ему Илиаса передам.
И с нижайшим поклоном приму его помощь, которая, вообще-то и не требовалась. Он ошибался, излишки силы, которые могли беспокоить моего сына, забирал дух и делал это еще с того самого момента, как я вернула старичка из глубокой спячки. О том, что сила может мешать Илюшке, мне к слову, именно дух картинками и поведал. Он же и предложил несколько путей решения, пока Илиас не научится осознавать собственный дар. В каком восторге от этих знаний был учитель — отдельная песня… Хотя скорее поэма на несколько томов.
— Вы скоры на выводы. Слишком поспешны, учитывая, что вы, по вашим же словам, необычайно одарены, — я криво усмехнулась, практически прямым текстом сказав, что разрешаю открыто с магией посмотреть на Илюшу. — Сядьте на софу, мой сын и его дар — не ваша забота. Тирхан, объясните Его высочеству, чем именно болели наши послы и что от него требуется.
И более не обращая внимания на принца и его каменную рожу, заходила по комнате. Сына это успокаивало, и он практически угомонился.
Я знала, что Илюшка в полном порядке. Кушать не хочет, поспал, правда, маловато, от того еще и жару дает, передавать его Интене и Люси пока нельзя, потому что закатит истерику по новой, лучшим же вариантом станет убаюкать его. Чем я, собственно, и занялась.
Откладывать разговор с принцем на утро — нецелесообразно. Поэтому пусть злится и терпит то, что здесь он не самый умный и одарённый. И без его ценнейшей помощи обойдемся.
Под негромкий голос Тирхана, Илиас закрывал глазки и зевал.
Примерно еще минут через двадцать, мое неугомонное чадушко задрыхло, а я выдохнула. Еще минут десять на моих руках и можно будет передать няне, чтоб уложила ребенка в кроватку. Поэтому я продолжила ходить по комнате, мысленно отчитывая минуты.
К этому моменту в гостиной образовалась тишина. Тирхан закончил рассказ, а принц то ли не хотел мешать сновидению моего сына, то ли просто находился под впечатлением и потому молчал.
