– Кто же из вас весь лук рассыпал? Отвечайте, ироды! Зачем связки дергали!
– Лучше ты нам сообщи, – умирающим голосом пробормотала Ольга, – за каким чертом набила свои колготки луковыми головками?"
"– В журнале прочитала, есть такое издание, называется «Ваш огород», – объяснила Вика, – там было написано: если хотите сохранить урожай лука, положите его в плотные колготки, сто ден, подвесьте к потолку, и можете не сомневаться, весь год провисят. А у меня необыкновенный сорт, сеешь зимой, в мае уже головки, да такие сочные, сладкие, как яблоко.
Вот я и решила последовать совету. Вчера весь день колготки набивала и подвешивала, а вы все разорвали, теперь собирайте, а я пойду принесу новые колготки. Вас тут много, вот и запихнете лук, да смотрите, аккуратно, по одной головке в ряд кладите, ясно?
С этими словами она ушла.
– Лук, – пробормотал Андрюшка, хватаясь за сердце, – хорошо, что на улице день и вы рядом. А пошел бы я вечером сюда один, точно бы умер.
– Кошмар, – подхватила Зайка.
– Я мигом понял, что-то не так, – заявил Кеша.
– И я, – влезла Маня, – слишком длинные ноги были.
Я хотела сказать, что сразу обратила внимание на непонятное отсутствие ступней, но тут Александр Михайлович противно захихикал:
– Ну вы даете! От Дарьи заразились? Ладно бы она завопила: висельник, висельник! Вполне в ее духе! Но ты, Кеша! Ей-богу, удивил!
Аркадий стал оправдываться:
– Тут полумрак, Зайка орет, мать рыдает, вот я и не разобрался сразу.
– И не думала рыдать! – возмутилась я. – Хотела как раз сказать, что висят ноги без ступней.
– Держите! – выкрикнула Вика, размахивая упаковкой шуршащей бумаги. – Да что у вас такой вид? Что случилось-то?
Андрюшка молча обнял жену.
– Я тебя люблю.
– Может, тебе температуру померить? – насторожилась Вика. – Похоже, заболевать начинаешь! Давайте не стойте, собирайте лук…
Мы сели на корточки и принялись за работу, слушая безостановочные указания Викули:
– Ровней, не так туго, не мните лук.
Потом Кеша подвесил связку, и все отправились в столовую пить кофе.
Торт, который подали к чаю, описать невозможно. Три этажа бисквита, прослоенного вареньем, взбитыми сливками и тертым орехом. Верх шедевра украшали фрукты, уложенные в затейливый орнамент.
– И в какой кондитерской берут такое чудо? – воскликнула я, проглотив огромный кусище.
