– Слышь, Зая, – сказал наш адвокат, – ты на ночь свет-то не выключай.
– Почему? – спросила женушка, кладя себе на тарелку половинку отварной морковки и три зеленые горошинки.
– Кровать у окна стоит, – меланхолично пояснил Аркадий, – луна сейчас ярко светит, проснусь ненароком, увижу тебя и испугаюсь.
– Дурак, – прошипела Зайка.
– Да и не один я за сердце схвачусь, – как ни в чем не бывало вещал Кеша, – любой забьется в припадке!
– А вот и нет! – рявкнула Ольга.
Тут в столовую с двумя бутылками пива в руках вдвинулся Александр Михайлович.
Он на секунду замер на пороге, потом уронил «Гинес» и взвизгнул:
– Елки-палки! Это что такое!
– Говорил же, – ухмыльнулся Кеша.
Дегтярев перекрестился.
– Оля! Бог мой! Ну и прическа!
– Молчи, – процедила Зайка, – ничего не понимаешь!
Но полковник все никак не мог успокоиться.
– Ира! А у тебя! Мама родная! Ты лохмы в вафельницу засовывала?
Домработница скорчила гримаску:
– Ну, Александр Михайлович! Вы же совсем в моде не разбираетесь. Теперь мне осколки собирать! Ну отчего бутылки-то уронили?
– От восторга, – захихикал Кеша.
Зайка треснула мужа по затылку и ушла. Маня, прихватив пару пирожков, кинулась за ней. Ирка, ворча, подбирала то, что осталось от пивных бутылок. Одна Маргоша преспокойно сидела над полной тарелкой. Я посмотрела на ее ужин и ахнула: четыре котлеты, гора макарон с куском сливочного масла, граммов сто, не меньше, полбатона и тазик с салатом оливье, щедро сдобренным майонезом.
Я схватила всю эту красоту, переставила на буфет и спросила:
– Ты похудеть решила?
– Да, – грустно ответила Маргоша, – только очень уж кушать хочется!
– Терпи, это потом пройдет!
– Не могу, умираю прямо.
– Тебе до голодной смерти с таким весом далеко.
– Ой, тяжело, – заныла она, – силы воли у меня нету, может, закодироваться? Говорят, помогает!
Я встала.
– Ты куда? – спросила Марго.
– За телефонной книжкой, – вздохнула я, – позвоню Соне Балуевой, она от ожирения кодировалась, двадцать кило потеряла. Узнаю адрес, и завтра поедем.
Глава 9
Утром я строго-настрого велела Марго:
– Не смей ничего есть до трех часов дня.
– Почему? – вскинулась та.
– Кодироваться поедем, в академию космоэнергетики, к профессору Попову Федору Евгеньевичу, Соня Балуева телефон дала, я тебя записала. Прием ровно в пятнадцать ноль-ноль, но приходить надо на голодный желудок.
– Ничего нельзя? – заскулила Марго.
– Нет!
– Даже йогурт? Правда, я их не ем.
– Зачем тогда спрашиваешь?
– Ну… интересно.
