"
"– Так раньше здесь куча народа была, – охотно пояснил Сергей, – отец, мать, два моих брата, бабушка с дедом, тетка с дядькой. На головах друг у друга сидели, а потом умирать начали, один я и остался, словно перст, никого вокруг.
И он уныло уставился в грязное окно. Я внимательно разглядывала мужика. Грязные редкие волосы прилипли к яйцеобразному черепу, длинный нос свисает почти до подбородка, маленькие, близко посаженные глазки мечутся под неожиданно широкими бровями, узкие губы кривит ухмылка, плечи покрыты перхотью, костюм заношенный, грязный, и пахнет от Ромео немытым телом.
Перед глазами встал Андрюшка: красивый, статный, великолепно одетый, благоухающий дорогим одеколоном, веселый, с белозубой улыбкой, богатый.
И Вика решила бросить такого мужа, чтобы соединить свою судьбу с этим обмылком? Ну, простите, в это я не поверю никогда!
– А жена ваша где? – Я решила начать издалека.
– Умерла, царствие ей небесное, – широко перекрестился Сергей, – пила очень, вот до пятидесяти и не дожила.
– Значит, она не была удачливой бизнес-леди?
– Кто? – вскинул вверх брови Сергей.
– Ну ваша супруга, Светлана.
Прокофьев хмыкнул:
– Бизнес-леди! Алкоголичка горькая, побирушка. Похоронить не на что было и не в чем, спасибо Зинаида Власьевна чистое платье дала, а то бы пришлось в грязной куртке в гроб класть!
Что же ты, милый человек, не заработал несчастной на саван, чуть было не спросила я. Сергей, словно услышав мой невысказанный вопрос, слегка порозовел и стал оправдываться:
– Я-то в НИИ сижу, зарплаты еле-еле хватает на макароны, да еще Светка все пропивала.
– Надо же, – покачала я головой, – а мне вот рассказывали, будто она жутко богатая, вас содержала.
– Чего только люди не придумают, – вздохнул Прокофьев, – кто ж наврал такое?
– А Нина Супровкина.
Сергей быстро глянул на меня:
– Я такую не знаю.
– Ну как же, – заулыбалась я, – она хозяйка дачи, где вы много лет весело проводили время с Викой Столяровой, да и живете вы в одном подъезде.
Прокофьев попятился.
– А, точно, забыл, что она Супровкина. А вы кто?
– Частный детектив.
– Кто? – обомлел дядька и забегал по мне противными крысиными глазками.
– Частный детектив, – повторила я, – такой человек, который, не жалея себя и не считаясь со временем, копается в навозе, дабы отрыть жемчужины истины.
Сергей сел и устало сказал:
– Простите, не понимаю.
