Я машинально ахала, кивала, восторгалась, но в глубине души недоумевала: откуда у нее деньги? Конечно, здание не такое большое и шикарное, как наше, но все же, думается, тысяч сто долларов оно стоит. Впрочем, возведенные по так называемой канадской технологии дома получаются недорогими.
– И еще оно мне встало всего в восемьдесят тысяч баксов, – завершила рассказ Нина, – потому что «Инком» скидку сделал, они себе такое могут позволить, крупная компания, не плевок какой-то.
– Где же ты их взяла? – не вытерпела я.
– Кредит оформила в банке, под залог квартиры, – захихикала Нинка, – в долг поставила домишко, расплачусь как-нибудь! А еще мы с этой Ладой на цветах сошлись, она их тоже обожает! Пошли, покажу невиданную вещь – розовые ландыши!
– У Вики Столяровой тоже весь участок в растениях, – я решила начать нужный разговор.
Нинка нахмурилась:
– Там сад, наверное, с гектар, у меня же все скромное, маленькое.
– Небось зарастет сорняками, пока Вика в тюрьме.
– Да уж, – поджала губы Нинка, – за десять лет крапива и лопухи забьют цветочки.
– Почему десять лет?
– А сколько за убийство дают? Уж не меньше, а то и пожизненное вломят, – скривилась Нинка, – и потом, не видать ей особнячка с садом, если живой на волю выйдет. Убийца не может наследовать имущество убитого им человека. Отжилась Викуля за городом, отвалялась на ортопедических матрасах, пожалуйте на нары!
Откровенное злорадство Нинки покоробило меня, и я напрямую поинтересовалась:
– Правда, что у нее имелся любовник?
– Ага, – кивнула Нинка, – Серега Прокофьев, я отлично его знала.
Нормальный мужик. Жалко мне их было!
– Тебе? Жалко?
– Ну да, – понеслась она, размахивая руками, – Вика-то убогая, старая дева, сохла на корню. А у Сереги жена была – чистый Квазимодо.
– Такая страшная внешне?"
"– Не, снаружи ничего, только пила она сильно, потом заболела, бросила, принялась Серегу изводить. Он прямо весь исхудал, ну а вскоре с Викой познакомился, и все.
Я им ключи от дачи давала, не веришь?
– Ну… в общем… насколько я знаю, ты не очень любишь посторонних в доме.
– Терпеть не могу, – подтвердила Супровкина.
– Тогда почему Вике помогала?
Нинка замолчала, потом нехотя сказала:
– Они мне платили за дачку тысячу баксов в месяц.
– Так много? – изумилась я.
– Ну… пять сотен за постой, а остальное за молчание. Сережка не хотел, чтобы жена узнала.
– Почему, если та алкоголичка?
– Светка зашилась.
