Кстати, к нам с Хучиком вернулся аппетит, но никакие шаманские действия рароэнтолога тут ни при чем. Дело обстояло так.
Однажды вечером, задолго до описываемых в этой главе событий, Ирка с возмущением заявила:
– У нас завелась мышь.
– Поставь мышеловку, – пожал плечами Кеша.
– Не могу! – взвизгнула домработница.
– Почему? – удивился тот.
– Я брезгую потом вытаскивать трупы грызунов!
– Тогда живи с мышами, – хихикнул сын. – Одно из двух: либо ты их, либо они тебя.
– Мыши – переносчики страшных инфекций, – взъелась Ирка.
– Ставь мышеловки.
– Не могу…
Мне надоело слушать глупый спор и, прихватив с собой Хучика, который стал напоминать левретку, по недоразумению попавшую в шкуру мопса, я ушла в спальню, легла на кровать и от скуки решила навести порядок в сумке. На глаза попалась небольшая картонная коробка.
Недоумевая, я открыла ее, обнаружила внутри белую пыль без всякого запаха и тут же вспомнила: «Стерчерит»! Заведующая лабораторией в НИИ ядохимикатов Лариса отсыпала мне, как она говорила, великолепное средство от грызунов.
А я, чтобы не выходить из роли, взяла с собой ненужный препарат. Хотя почему ненужный? Может, «Стерчерит» и впрямь избавит нашу кухню от мышей?
Повалявшись еще с час в кровати, я слезла с ложа и поползла в кухню. Честно говоря, я чувствовала себя просто отвратительно, на одном чае с лимоном далеко не уедешь.
Там я обнаружила на плите кастрюлю с геркулесовой кашей, сваренной для собак. Задача по уничтожению назойливых грызунов сильно упрощалась.
Я вывалила большую часть овсянки в миску и, с трудом преодолевая тошноту, сначала перемешала ее с белым порошком, а потом, разложив по блюдечкам, расставила их по периметру кухни.
Будем надеяться, что Лариса хорошо знает свое дело, и мыши, попробовав вкусной кашки, моментально убегут от нас навсегда.
Закончив процедуру, я стала тщательно мыть руки. Хоть Лариса и утверждала, что отрава совершенно безопасна для людей и животных, но береженого бог бережет.
Громкое чавканье помешало мне довести до конца процесс дезинфекции конечностей.
Я оглянулась и обомлела. Хучик, до сих пор отворачивавшийся от всех деликатесов, поглощал геркулес.
– Плюнь, – заорала я, кидаясь к мопсу, – немедленно уйди!
Хучик, сообразивший, что сейчас хозяйка отнимет у него вкуснятину, широко разинул пасть и мгновенно проглотил содержимое блюдечка. Не успела я сориентироваться, как он опустошил второе, третье… Я кинулась поднимать с пола оставшиеся полными плошки с кашей, их оказалось всего две.
