Кстати, походя дам полезный совет: покупая в магазине вкусные пельменчики, не забудьте как следует потрясти пачку. Если содержимое гремит так, словно внутри камушки, – отлично, если нет – не берите, потому что в этом случае рискуете обнаружить в пачке единый конгломерат слипшегося теста и мяса.
– Знаю, – кряхтел Глеб, тряся меня, – догадываюсь, кто тут поработал, соображаю, чьей рукой написан сценарий.
– Оставь Дашку в покое, она ни при чем!
– Еще как при чем! – завопил Вяземский.
– Да у тебя у самой ума на такой спектакль не хватит! А ну, живо иди в машину, дрянь!
– Что случилось? – спросила Зайка, входя в гостиную.
– Эй, отпусти мусечку! – заорала влетевшая следом Маня.
– Даша не виновата, – сурово сказала Марго, – я приняла решение самостоятельно. Я разлюбила тебя. Ты как мужчина меня больше не привлекаешь!
Глеб пихнул меня последний раз и отпустил. Лишенная опоры, я попятилась, споткнулась о журнальный столик, села на него и покачала головой.
Похоже, Маргоша в своем желании вернуть мужа слегка перегнула палку. Конечно, я объясняла ей, что правильно брошенный супруг подобен бумерангу, он всегда возвращается назад, но есть кое-какие слова, которые говорить мужчине категорически нельзя! Марго погорячилась.
– Значит, – процедил Вяземский, – я вас, сударыня, не устраиваю! А какие мужчины вас привлекают? Интересно посмотреть, но…
Глеб хотел продолжить фразу, но не успел.
Дверь в гостиную распахнулась, на пороге появились Аркадий и Александр Михайлович, одетые самым идиотским образом.
На голове полковника сидела коричневая шапочка из плюша с круглыми ушками, на Аркадии красовалась похожая, но серая, и ушки – остроконечные, а под носом у него были нарисованы усы. В руках сын держал огромный торт, украшенный табличкой с надписью «Дорогим, любимым, самым лучшим». Дегтярев сжимал штук десять разноцветных подарочных пакетов.
Вдвинувшись в комнату, они переглянулись, и Кеша тихонько сказал:
– Ну, начинай, три-четыре.
Полковник кашлянул и заявил:
– Я – мишка-топотыжка, со мной мой дружок, котик-обормотик!
Ирка, наблюдавшая за происходящим из коридора в приоткрытую дверь, перекрестилась:
– Господи, никак заболели!
– Мы пришли к нашим девочкам, – подхватил Кеша с самым идиотским видом, – зайчикам и белочкам.
