– Немедленно погладьте штаны, – возмущался Александр Михайлович.
– Вы вчера гордо рассуждали на тему мужского превосходства, – раздался высокий голосок Зайки, – мы разделяем ваше мнение. Хорошо, вы породистые скакуны, а мы маленькие дворняжки-зануды. Что ж, поживете без нашей заботы. Раз вы такие умные, талантливые, замечательные, то зачем вам нужны глупые, никчемные бабы? Великолепно без нас обойдетесь.
Стало очень тихо, потом Дегтярев воскликнул:
– Но у Федора-то все чистое!
– А он нас не ругал, – не дрогнула Зайка, – ногами не топтал, занудами не обзывал.
– Вы нам объявили бойкот? – поинтересовался Кеша.
– Что ты, – ласково пропела Заюшка, – просто решили оставить вас в покое. Ну зачем умному дура?
Выпалив последнюю фразу, она вылетела во двор, к машине. Полковник и Кеша начали что-то шепотом обсуждать, я стояла на втором этаже и не могла разобрать их слов.
Наконец мужчины до чего-то договорились и ушли. Я подождала, пока все уедут, быстро слопала два лимона, засыпанных сахаром, угостила тем же блюдом Хучика, попила чаю и отправилась в путь.
Дорогу до Апрелевки я преодолела легко. Постояла примерно полчаса в пробке, съезжая с МКАД на шоссе, но потом поехала вперед без всяких проблем. Сверившись с картой, я ушла возле нужного перекрестка влево, докатила до городка Сажин, а вот дальше начались проблемы.
Никто из аборигенов и слыхом не слыхивал про Толубеево. Изображенной на карте проселочной дороги в природе не существовало. Там, где она, по идее, должна была быть, раскинулось поле, засеянное чем-то зеленым, я не слишком разбираюсь в сельскохозяйственных культурах, поэтому не поняла, что это – рожь, пшеница или овес?
Наконец в стороне от поля обнаружилось нечто, отдаленно напоминающее дорогу: две колеи, а посередине трава.
Слушая, как «Пежо» скребет брюхом по земле, я медленно поехала вперед. Путь оказался почти бесконечным, сначала я миновала поле, затем опушку, потом протащилась сквозь лес… Нигде не было ни одного указателя или стрелки.
Через какое-то время мне в голову стали закрадываться подозрения: может, я еду в никуда? Вдруг проселок сейчас просто упрется в непроходимый бор? И как мне тогда выбираться отсюда? Задом? Развернуться тут я не сумею!
Но вдруг деревья расступились, я вырулила на открытое, залитое солнцем пространство и ахнула. «Пежо» очутился на вершине горы, самой настоящей, довольно высокой. Вниз бежала тропинка, нечего было и думать о том, чтобы спуститься по ней в машине.
