Под нашим руководством студенты писали лозунги типа: «Миру – мир», «Главное не победа, а участие», «Спортсмены всего земного шара против атомной войны» – и прочую лабуду. «Дацзыбао» предполагалось развесить в коридорах и аудиториях."
"Хитрый ректор хотел убить сразу двух зайцев. С одной стороны, показать людям «оттуда», что мы тоже не лыком шиты, с другой – прикрыть самые ободранные места на стенах. Институту с незапамятных времен не выделяли денег на ремонт здания.
С заданием мы справились легко. Григорий Семенович дозором обошел территорию, милостиво кивнул, поцокал языком и вдруг заявил:
– Одно непонятно, коллеги.
– Да? – моментально подскочила к нему заведующая кафедрой иностранных языков, жуткая подхалимка Геранда Евгеньевна. – Что мы не так сделали?
– Английский, немецкий, французский, – начало загибать пальцы начальство, – а где же, позвольте поинтересоваться, лозунги на японском?
Мы растерянно переглянулись, потом самая смелая из нас, «англичанка» Нинель Марковна, попыталась урезонить ректора:
– Но никто в институте не владеет японским!
Григорий Семенович обозлился:
– Вы, товарищи, плохо понимаете ответственность момента, неправильно оцениваете политическую значимость данного визита.
Придут люди из враждебного нам лагеря капитализма, настроенные критически оценивать достижения социализма, и что они увидят? Полное отсутствие приветствий на японском! И о чем им это скажет?
– О том, что мы не знаем язык Страны восходящего солнца, – решила не сдаваться Нинель Марковна.
– Это тоже неприятно, – кивнул ректор, – но, главное, они решат: советские люди настроены против Японии! Такого просто не должно случиться. Чтобы через два часа соответствующие иероглифы оказались на стене в столовой! Иначе вопрос будет решаться на парткоме!
И, сопя от гнева, он, сопровождаемый толпой клевретов, удалился.
Мы перепугались. Тот, кто помнит, что такое быть вызванным на заседание парткома, очень хорошо поймет несчастных преподавателей. Самое легкое, чем можно было отделаться на коммунистическом судилище, – это лишиться тринадцатой зарплаты, очереди на квартиру и продуктового набора к празднику.
Впрочем, все эти меры были ничто по сравнению с той, которая называлась «выговор с занесением в учетную карточку». Я, впрочем, в членах КПСС не состояла, так что мне предстояло лишиться лишь коробки с харчами, что, согласитесь, очень неприятно. В состоянии тихой паники мы попытались решить свалившуюся на наши головы проблему.
