– У вас есть присоединенная карточка? – улыбаясь, словно японка, спросила Майя.
– Да, у дочери.
– Помните защитный код?
– Конечно! Или полагаете, что я не знаю финансовых документов своего ребенка? – нагличала я.
Но Майя не дрогнула:
– Проверьте, это он?
Я сделала вид, что изучаю распечатку, потом принялась изображать раскаяние:
– Простите, дорогуша, погорячилась.
– Бывает.
– Обидела вас!
– Вовсе нет.
– Накричала!
– Ваша реакция вполне объяснима, деньги не должны исчезать со счета.
– Не держите на меня зла!
– Ни в коем случае, всякое случается!
– Ах, ужасно, мне так стыдно.
– Право, не стоит переживать, – улыбнулась Майя, – вы себя очень мило вели, у нас никогда… впрочем, это не интересно.
Я тихонько достала из кошелька стодолларовую купюру, подсунула под кипу бумаг на ее столе и шепотом сказала:
– Возьмите себе, ангел мой, купите конфет.
– Нам не разрешается брать чаевые, – тоже шепотом ответила Майя.
– Ерунда, котик, это же копейки, на пастилу, разве можно считать сумму в сто долларов чаевыми? И потом, никто не видит.
Скорей, ну же, я денежки украдкой положила.
Майечка сделала быстрое движение рукой, зеленая бумажка испарилась без следа.
– Спасибо.
– Это вам спасибо, душечка, – ответила я, и тут прозвучал звонок, возвещавший о конце рабочего дня.
Я вышла на улицу, села в «Пежо» и стала ждать. На моих глазах здание стали покидать последние клиенты, потом спустя примерно четверть часа потянулись усталые клерки, Майя вышла одной из последних. Я опустила стекло и крикнула:
– Маечка!
Девушка подошла к машине.
– Откуда вы знаете, как меня зовут? Я еще в банке удивилась.
– Вы меня не помните?
– Простите, нет.
– Была у вас… э… пару месяцев назад, и вы назвали свое имя, в VIP-зале тогда тоже много клиентов толкалось, вот я и пошла к вам.
– А, понятно.
– Я еду на улицу Обручева, нам по дороге?
– Ой, – воскликнула Майя, – я как раз там живу.
– Надо же, – скрывая довольную ухмылку, подхватила я, – случаются иногда удивительные совпадения, садитесь, подвезу.
Маечка заколебалась:
– Неудобно как-то, мы незнакомы.
– Меня зовут Даша, теперь неудобство исчезло?
Маечка в задумчивости смотрела на «Пежо».
– Нам в одну сторону, – защебетала я, – в метро отвратительная липкая духота, а в моей машине работает кондиционер. И потом, мне так неудобно за устроенный скандал. Дайте возможность искупить вину!
Маечка засмеялась и села на переднее сиденье.
– Разве это скандал, знали бы вы, как некоторые разговаривают.
