Маечка сама пыталась исподтишка строить глазки богатым клиентам, но те не обращали внимания на хорошенькую блондиночку, наверное, хотели иметь дело только с людьми своего круга.
Майя приходила домой и набрасывалась на Андрея, теперь речь уже шла не о шубке.
– Ты меня объедаешь, – однажды заявила она.
Парень психанул, побросал в сумку вещи и ушел. Через два дня он, однако, одумался, поразмышлял над ситуацией и понял, что как ни обидно, но определенный резон в злых словах подруги есть. Андрей отдавал весь заработок Майе на хозяйство, он давно считал ее своей женой, но ведь сейчас она получает намного больше денег, чем он!
Мучимый угрызениями совести, юноша вернулся к любимой, открыл своим ключом дверь.
Было три часа дня, и он, и Майя обычно в это время сидели на работе.
Андрей поставил сумку, вошел в комнату и замер. На разложенном диване кувыркались два обнаженных тела. Одно, молодое, крепкое, красивое, хорошо знакомое, принадлежало Майе.
Андрея поразил не столько сам факт измены, сколько внешний вид кавалера: обрюзгшего, животастого дядечки лет пятидесяти.
Любовники, занятые процессом, не обратили внимания на неожиданного свидетеля. Винтусов попятился и ушел. Сумку с документами и одеждой он забыл у Майи. Наверное, после завершения акта девушка поняла, в чем дело. Вещи Андрея остались стоять посреди крохотной прихожей, было ясно, что он приходил. Неделю изменница сидела тихо, потом позвонила Винтусову и нагло заявила:
– Все еще дуешься? Давай возвращайся.
– И не подумаю, – каменным тоном заявил Андрей.
– Ну, не будь дураком, – захихикала Майя, – и вещи твои тут, и документы.
– Пришлю за ними Серегу, – не дрогнул Андрей, – мне противно тебя видеть.
– Что я тебе сделала? – заскулила Майя.
– Только не начинай врать, – оборвал ее Винтусов, – видел собственными глазами твою новую любовь-морковь. Что же такого урода пузатого нашла? Неужто никого посимпатичней не было?
– У этого, как ты выражаешься, пузатого урода, – прошипела Майя, – баксов столько, что он ими все московские улицы усыпать может, и еще останется.
Между прочим, Владимир Сергеевич мне шубку купил и продвижение по службе пообещал. Ладно, не куксись! Это без любви, за деньги.
Последняя фраза, брошенная наглой Маечкой, обозлила Андрея до крайности, если до начала разговора он еще мог предположить, что их отношения худо-бедно наладятся, то после такого заявления возврат к прошлому стал просто невозможен.
– Пошла ты на …! – заорал Винтусов и швырнул трубку.
