Он иногда поговаривал об академии искусств.
Действительно, умереть со стыда…
– Садись за стол, я пока поставлю чайник. Сразу предупреждаю, это подарок отца. Первая модель. Это он не взрывается, а кипятит воду.
Сабина прыснула в ладошку, понятливо кивнула и, продолжая оглядываться, прошла к письменному столу, расположенному у стены напротив двери. Но так и не дошла…
– Что это? – она подняла взгляд наверх. – Рябит иллюзия?
Чертыхнулся, выругавшись под нос. Сели накопители, а я приволок свидетеля.
– Та-ак, Рыжик.
Ты или сейчас поклянёшься, что ничего не видела или мне придётся придумывать, где закопать труп.
– Как только расскажешь, что это, Бастер Вольфрам, – она развернулась ко мне, положила руку на бедро и, демоны, выглядела дерзко.
Может, вчера продуло и у неё жар?…
– Ладно, – раздражённо выдохнул и подошёл к девчонке.
Иллюзию развеял, в ней отпал смысл, и дёрнул складную лестницу.
– Прошу, – повернулся к Рыжику и подал руку.
Карие глаза сияли от любопытства. Наверное, это фамильная черта.
Зачем ещё женщине идти в дознаватели?
Мы поднялись по лестнице через узкий проход. Дохнуло прохладным воздухом…
…и мы оказались на крыше.
– Это вообще законно? – в восторге спросила Сабина, широко и искренне улыбалась.
Она выбралась на крышу, по-прежнему опираясь на мою руку, и огляделась.
Вид с крыши жилого корпуса открывался на живописную аллею, за кованой оградой, с фигурными кустами и ведущей к порту дорогой, мощёной камнем. От моря веяло солью, ветер доносил крики чаек и брань моряков.
– Если узнают, мне достанется, – предупредил я, засунув руки в карманы брюк.
– Ну, ты, оказывается, не плох в создании иллюзорных пологов, – заключила она, оглядев плетения, окружающие место выхода на крышу.
– Вот при их создании и разобрался, – рассмеялся и присел на небольшую скамью, которую специально здесь поставил. Для удобства, чтобы сидеть не на холодном, покрытом влагой шифере.
– Как ты это сотворил? – заинтересовалась Рыжик и в этот момент выглядела непосредственно и открыто.
Любопытство меняет её черты лица. Делает её красивее.
– Комната находится под скатом крыши. Сделать выход наверх было легко, а вот скрыть свою деятельность – сложнее.
– Это… потрясающе, – нехотя признала она, словно вспомнив с кем общается.
Немного подумав, Сабина присела на край скамьи возле меня.
Ветер трепал непослушные рыжие кудри, она с улыбкой подставляла его порывам лицо.
– Почему ты такая? – голос прозвучал глухо.
