Я чувствовала как Салдер возбужден, как пытается бороться с собой, как безумно хочет, но всё же держит себя в руках, хотя я уже была на грани…
Когда на мне осталось лишь нижнее белье, а рука боевика заскользила по внутренней стороне бедра, я чуть подалась вперед, в ожидании наслаждения, но тут дверь с грохотом распахнулась, являя ту, которую увидеть совершенно не планировала.
— Жабий выпердыш! Какого черта тут творится?!
— Мама! — пискнула я, утыкаясь лицом в шею замершего Салдера, который так и продолжал стоять промеж моих разведённых ног.
Было так стыдно, что кровь прилила к щекам.
— Какого дьявола здесь происходит?! — рыкнула злобно она. — Это что за хрен с тобой?!
— Здравствуй, Алиса! — боевик выпрямился, смотря в глаза моей разъяренной родительницы и, не отводя от нее взгляда, щелкнул пальцами, после чего на мне появилась моя одежда. — Рад видеть тебя!
— Салдер?! — удивление на лице матушки было недолгим. Буквально секунду, и ее взгляд наполнился яростью.
— О, — раздался второй голос из-за спины мамы, — Лиса, ты это, дыши.
Главное дыши…
«Тетя Дионика!» — догадалась я.
— Я сейчас ему яйца вырву, а потом буду дышать! — злобно прошипела матушка в ответ. — Ди, будешь свидетельницей сего преступления!
— Алиса, я прошу руки твоей дочери!
— Что?! — выпалила мама.
— Правда?! — вырвалось у меня.
— Вот это да! — вылетело у тети Ди.
— Я хочу взять Асирию в жены, — непринужденно пожал он плечом будто не замечая, как родительница едва держит себя в руках от ярости.
— Я оторву твою башку! — сверкнула она опасным взглядом.
— Ты не сможешь, — хмыкнул Салдер. — На тебе метка справедливости. Не получится причинить вред.
Не успела я опомниться, как из разных углов комнаты в сторону боевика метнулись веревки, крепко оплетая его тело. Они сжимались всё теснее и теснее, впиваясь в кожу мужчины. Салдер захрипел, но так и продолжал стоять на месте, даже не пытаясь выпутаться.
— Что такое метка справедливости?! — мама прошла в комнату, подходя к связанному мужчине.
— Верно, это ограждение от нанесения вреда, но вся суть в том, что если ты виноват, то и увечья я нанести смогу. Не убить, но искалечить! Ты прикоснулся к моему ребенку, не спросив на то разрешения!
Она злобно прищурилась и одной силой мысли стянула веревки сильнее…
— Алиса! Успокойся! — взмолилась тетя Дионика, которая у нас бывала примерно раза два в год. Она топталась в коридоре, не имея возможности войти в комнату.
