Действительно, как бы это могло быть с ним?
Мне представляются руки Михаила, удерживающие вес тела надо мной, напряженные плечи, за которые я хватаюсь руками, бьющуюся венку на его шее…
Во рту мгновенно пересыхает.
Юдин смотрит мне прямо в глаза, читает все мои эмоции, взгляд его тяжелеет, а черты лица заостряются. Атмосфера в комнате накаляется, воздух словно становится вязким, меня будто обдает суховеем. Михаил делает еще один шаг ко мне, и между нами остается сантиметров двадцать. Двадцать сантиметров наэлектризованного пространства.
Черт-черт!
Нельзя воображать заказчика голым!
Нельзя представлять, как забрасываешь ноги ему бедра!
Нельзя задумываться, а какой у него?
Нервно облизываю губы. Я все еще в плену Юдинского взгляда, но перед глазами не его лицо, а утреннее видение – капля стекает по плоскому животу.
– Нет, – сипло отвечаю я. – Не интересно.
– Врете.
– Вру.
– А я вот открыто признаю, – рука Михаила упирается в стену рядом со мной, – что, после того, что я видел и трогал, – взгляд Юдина проходится по моим изгибам, и почти ощущаю его физически, будто меня огладили горячей ладонью, – мне хочется попробовать.
От этих слов, сказанных низким голосом, меня пробирает так, что леопардик под шортами начинает всерьез волноваться за отлучение от тела.
– Не все то, что хочется, стоит пробовать, – доношу до Михаила здравую мысль.
– А я не люблю себе отказывать, – Юдин склоняется ближе к моему лицу.
Армани на разгоряченном мужском теле кружит мне голову.
Жаркий шепот ударяет мне по нервам:
– Госпожа дизайнер, в какой позе предпочитаете познакомиться поближе?
– Я…
– Маринка-а-а! – вопль Санька спугивает эротический морок. – Это ты заказала петухов?
Спасибо тебе, Сашенька! Ты вовремя!
Стопэ! Какие к черту петухи?
Под рык Юдина: «Я его уволю на хер!», я подныриваю у него под рукой и несусь вниз выяснять, что там за куры."
"По пути собираю мысли в кучку. Нет, определенно, с этим надо что-то делать.
Анечкино предположение, что мы с Юдиным друг друга поубиваем, – далеко не самое худшее, что может случиться. И вообще, я второй день пытаюсь обсудить с ним планы по проекту, и все кончается тем, что кто-то обязательно наполовину голый!
– Что там у тебя за птицы? – влетаю я в ванную на первом этаже, откуда и орет Саня, как потерпевший.
– Вот, – тычет прораб пальцем в уже уложенную на стенах плитку.
Рассмотрев причину переполоха, я начинаю гоготать.
