Ну не люблю я вешать все сразу в шкаф!
Я героически этим занимаюсь раз в неделю. Зато с полной самоотдачей.
Что уж говорить про баночки и флакончики узурпировавшие территорию в ванной.
А всякие милые штуки для интерьера доводили Михаила до нервного тика.
Вот чем ему не понравился подсвечник в виде оленя? Ручная работа между прочим…
Мы так разругались, что соседи стучали нам в стены, когда я орала непедагогичное: «А я тебе говорила!», а Юдин зверел: «Ты специально меня бесишь!».
Определенно, Лялина ничего не понимает в мужиках.
Еще раз в этом убедилась.
Психанув, я покинула ставку врага, забрав отвергнутые кружавчики и смачно хлопнув дверью.
Воссоединение состоялось через неделю.
Устав страдать в одиночестве, я вызвала скорую алкоголическую помощь в лице Алсу.
На этот раз мы напивались вполне себе мирно, и, хотя меня, разумеется, раздирало от желания написать Юдину какую-нибудь гадость, а то и скататься поплевать на порог его подъезда, я держала себя в руках.
Ничто не предвещало апокалипсиса, но в разгар слезливой попойки в «Амандин» заявился злой и небритый Юдин, по традиции закинувший меня на плечо под одобрительный гул мужиков в зале.
На мои вопли: «Алсу! Останови этот беспредел!», Миша рявкнул: «Она меня и вызвала». Стервоза только невинно похлопала глазами, развела руками, позвякивая браслетами, и оправдалась: «Меня сейчас все равно Таир заберет».
Юсуповы не сдаются! Так я решила и сопротивлялась Юдину качественно, не забывая лапать все, что мне глянется. В итоге меня обезвредили прямо в машине один раз, и второй – уже на Солнечной.
Ничего не могу с собой поделать, теперь каждый раз, когда еду в эту сторону, оживляется либидо и интересуется, что там у нас сегодня в меню.
Уже в доме Юдин объявил, что нашел выход из положения, мы перебираемся жить сюда. Тут места больше, и он готов пожертвовать мне отдельную ванную и одну комнату под гардероб, поклялся туда никогда не заходить, чтобы не стрессовать.
А в качестве жеста доброй воли предъявил леопардовую шкуру возле кровати, которую купил, что б я чувствовала себя как дома.
Засранец.
Я предрекала, что его решимости хватит до первого подсвечника, а Юдин признался, что я нанесла ему непоправимую психологическую травму, и теперь он спать не может, если моего лифака нет под подушкой.
К утру этот тиран меня убедил.
Точнее, я просто больше не могла сопротивляться, ибо аргументы у Михаила были тверды и непреклонны.
С тех пор мы учились уживаться. Не без эксцессов. Как, например, сейчас.
