Валерий же охать по поводу кровавых пятен на розовом атласе не стал, а только с видом знатока, взвесив пуанты в ладони, заметил:
— Размер-то какой маленький для вашего роста! Наверное, удобно фуэте крутить?
И только когда мы уже сидели на кухне, он наконец раскололся, поведав секрет своей осведомленности.
— Я ведь оперой и балетом давно увлекаюсь. — Антипов впился зубами в приготовленный специально для него бутерброд с кабачковой икрой. — Оперой, конечно, больше… Сам в хоре Оперного пою в свободное от работы время, множество партий наизусть знаю.
У меня ведь неплохой баритон… А по балету гору литературы перечитал, с некоторыми нашими солистами знаком. Вот и удивился, что твое лицо мне незнакомо: не знал, что ты еще в училище… В этом году заканчиваешь?
— А с кем ты знаком? — От волнения я проигнорировала последний вопрос.
— Ну, с корифеями: с Вихревым, с Лазоревой, с Серебровской… Да, в общем, со всеми почти.
— А с Иволгиным? Алексеем Иволгиным…
— Да разве ж это корифей! — Валера даже воздел к потолку руки.
— Так, неплохой технарь, неплохой артист, но все очень в меру и очень средненько… А что?
— Ничего… — пожала плечами я, приступая к намазыванию очередного бутерброда. И мысленно возблагодарила небеса за то, что мы сидим сейчас на кухне, а не в комнате, где на стене висит огромный фотопортрет моего любимого Лешеньки с печальными прозрачными глазами…
Уничтожив мои трехдневные запасы хлеба, гость благодушно откинулся на стенку холодильника и авторитетно изрек:
— У тебя, надо сказать, фактура великолепная! И будущее — о-го-го!.
. Ты знаешь, кого напоминаешь? Спесивцеву!
— Ну уж и Спесивцеву? — поскромничала я.
— Конечно! У тебя глазищи такие же выразительные. И вообще ты вся такая длинненькая… Как шланг!
Последнее сравнение, вероятно, должно было расцениваться как комплимент, но мое сердце почему-то не затрепыхалось от восторга. Впрочем, обижаться на Валеру с его манерами престарелого театрального критика, алюминиевой расчесочкой в кармане и нелепой жилеткой на четырех пуговицах было невозможно.
Поэтому я только неопределенно покачала головой.
— А ты на меня не обижайся. Я не как мужчина говорю, а как специалист. Меня слушаться надо. Между прочим, много ценных советов могу дать… Я ведь еще и восточной медициной увлекаюсь: знаю кое-что интересненькое про выведение солей из связок…
И в этот момент в дверь опять позвонили. Но не так, как в первый раз, — сильно, настойчиво, властно.
