— Что, этот старый кобель к тебе привязался?
— Не в этом дело…
Мне вдруг ужасно захотелось рассказать ей обо всем: о том, как я увидела Иволгина в первый раз, о том, как поняла, что не смогу без него жить, о том, как надеялась, что вот теперь, после нашей с ним «Юноны»… Настя была счастливой женщиной, а счастливые обычно легко выслушивают несчастных и дают самые дельные советы.
Но еще прежде, чем я открыла рот, она сказала:
— Я знаю, что не в этом. Все знают… Но, поверь, из-за Лешки тоже не стоит так рыдать.
Да, он красивый мужик, сексуальный, какой угодно… Но у него своя жизнь, а у тебя — своя. Ему — тридцать пять, тебе — двадцать один. У него море проблем, причем совсем не простых. С ним даже жена не поехала, хотя они шестнадцать лет прожили…
Смысл последней фразы дошел до меня не сразу.
— Как не поехала?
— А так, — Серебровская пожала плечами. — Может, конечно, что-нибудь и изменилось в последний момент, но поначалу она не собиралась… Да и вернется он, скорее всего. С годик поболтается в Москве и вернется…
Сумка моя висела в гардеробе, поэтому в буфет возвращаться я не стала.
Побрызгала на лицо холодной водой, причесала волосы и вышла через служебный вход в знойное безветрие июньского вечера."
"«Пятерка» подошла к остановке почти сразу, но, подумав, я не стала садиться в автобус, а пошла пешком до Лесной. Так, как обычно ходил Он. Это и в самом деле оказалось недалеко. А найти дом и квартиру было уже делом техники. Адрес Иволгина, вычитанный в личном деле, я знала наизусть…
На лестничной площадке шестого этажа мне попалась девочка в красном клетчатом платье.
Она посмотрела на меня подозрительно, как смотрят обычно бабушки у подъезда.
— Не знаешь случайно, из сто шестнадцатой квартиры люди уехали или живут до сих пор? — спросила я, почему-то начиная нервничать под внимательным взглядом ее выпуклых голубых глаз.
— Ну, его я уже давно не видела, — девочка говорила неспешно, будто раздумывая, стоит вообще со мной общаться или нет. — А ее… Она вроде бы здесь.
В этот момент сверху спустился лифт, девочка, подбросив в руке мячик-попрыгунчик, заскочила в кабину. И передо мной осталась только обитая кожзаменителем дверь квартиры номер сто шестнадцать.
Быстрые, легкие шаги за дверью послышались сразу же после моего звонка.
— Кто там? — спросил приятный и осторожный женский голос.
Как представиться, я не знала, поэтому попросила:
— Откройте, пожалуйста.
— Не открою! — пообещала моя незримая собеседница.
