Вот пусть так и смотрит весь прием, тогда я точно буду похожа на деревяшку, чего от меня, кажется, и ждут. Но я-то ладно, я взрослая, а Катюшка совсем маленькая. Даже если я буду следить за ее манерами, она может что-то отчебучить.
– Сойдет? – подняла глаза на внимательного соглядатая, который не спускал с меня строго взора.
– Сойдет. Теперь о темах беседы, – начал он, потом вдруг прищурился, подумал там себе о чем-то и заключил: – Постарайся ни с кем не разговаривать больше положенного.
– А кем положенного? – доводила я его.
Знала, что хожу по краю, но отчего-то испытывала грани терпения своего вынужденного благоверного. Когда он сердился, это меня странно заводило. По телу мурашки бегали. И вообще нравилось испытывать на себе его внимание. Любое.
– Ты, Алёна Пална, развлечься за мой счет решила? – насупился он, став строгим и сердитым не в меру.
Тут я точно поняла, что превысила лимит его терпения, и немедленно пошла на попятную. Паинькой стала. Или, в моем случае лучше сказать, попыталась.
"
"– Ни в коем разе, Егор Романыч, как ты мог такое подумать? У меня дикое желание не подвести тебя. И я не подведу, ты же наш благодетель, – не смогла сдержаться и немного съехидничала. Прокашлялась и попыталась вести себя так, как он хотел. Ненадолго. – Но Катя… Она малышка совсем, и твои наставления не подействуют на нее так, как на твоих подчиненных. Я, конечно, буду за ней следить, чтобы ничего не учудила и не опозорила твою венценосную персону, но…
О боже, Алёна, что ты несешь! Глаза Драконова сузились, и я прикусила ненадолго язык.
– Но? – спросил, когда мое молчание затянулось. Неужели он реально не понимал, что дети – это не взрослые?
– Но ты должен понимать, что она может испугаться на этом приеме. Шум, гам, незнакомые люди. И вряд ли там будет много детей, а она слишком мала, чтобы выдержать скучный вечер. Как ты себе представляешь, чтобы мы задержались там надолго?
– Не переживай, дети будут, у генерала шесть внуков, так что с ее досугом проблем не возникнет, – пояснил он, – но ты не отпускай от себя Катю.
На всякий случай. Мало ли что она может сказать.
Хмыкнула. Хоть в этом мы были солидарны.
– Ты прав, Егор, – собралась с духом, заметив, что Катюшка отвлеклась на куклу, которую притащила с собой, нам нужно было обсудить самое важное, – она не сможет играть роль твоей дочери и притворяться ею.
– В смысле? Поясни, – наклонился он ко мне и поставил локти на стол, сложив руки перед собой. – Она вроде смышленая.
