– Что вы, голубушка, разве мог я вам отказать? – седовласый мужчина подошел и поцеловал ей руку, а затем скользнул взглядом по мне.
Его лицо показалось мне знакомым, я всё силилась вспомнить, где видела его, но смогла сделать это не сразу.
Он открыл ключом дверь в кабинет, пропустил тетку вперед, затем вошел сам, и только после внутри очутилась я. Показалось странным, что внутри всё выглядело пустым, словно он только сюда переехал, но я не заострила на этом внимания, села на стул, которых здесь всего было три.
Подозрительная контора, впрочем, от тети иного ожидать и не стоило.
– Мы раньше не встречались? – спросила у нотариуса, вглядываясь в его лицо.
– Чушь не мели! – осадила меня родственница, шикая и махая рукой. – Вообще не смей тут открывать рот!
– Голубушка, что же вы так грубо со своей племянницей? Неплохая вроде девчушка.
Ласковый голос мужчины не обманывал меня. Тон у него был змеиным, улыбка такой же хитрой, а выражение глаз было таким острым и хладнокровным, что у меня от него мурашки по всему телу расползались.
Сглотнула, а затем чуть не вскочила с места.
– Это вы! – выдохнула в шоке, чувствуя, как колотится испуганно сердце. – Это вы украли мою квартиру!
Я наконец вспомнила его. Того нотариуса, который в те черные дни после смерти сестры оформлял документы, когда меня, беззащитную и убитую горем, заставили написать отказ от наследства в виде сестринской квартиры.
– Что значит украл? – тон нотариуса сразу из приторно-сладкого превратился в жесткий, взгляд похолодел.
– Вы меня в чем-то конкретном обвиняете, девушка? Я всего лишь нотариус и оформляю документы по букве закона! И ни в чем нечистом я не замешан!
– Алёна! – прикрикнула на меня тетка. – Ты как себя ведешь? Не заставляй краснеть за тебя! Эдмунд Владиславович, – залебезила перед мужчиной, – вы простите сироту, она сама не понимает, что говорит. Давайте лучше займемся бумагами, не хочу отнимать ваше время.
Тетка зыркнула на меня так, что я приросла к полу.
Затем она прошла к столу и уселась на стул, позвала меня к себе, нотариус занял свое место и приступил к оформлению документов, иногда поглядывая на меня с явным осуждением во взоре. Мои слова ему не понравились. Тетка подавала ему какие-то документы, он брал их, просматривал, заполнял какие-то формы. Наконец дело дошло до моего паспорта.
Сейчас я дам его и тем самым позволю тетке завершить ее грязное дело.
