– Кстати, – встревает в разговор Артур, – Мама просила передать, что или ты немедленно привозишь внука, или на наследство можешь не рассчитывать.
– Я все улажу. Ваня приедет в кратчайшие сроки, – сдавленно смеется Мирон, накидывая пальто, и мужчины выходят из коттеджа.
Съезжаю спиной по дверному полотну, подогнув под себя ноги, и пытаюсь проанализировать только что полученную информацию.
Игрушка. Спасение от шефа. Стажировка. Ребенок. Наследство. Калейдоскоп складывается в уродливую картину, и я, зажав зубами кулак скулю, пытаясь сдержать истерику и приступ панической атаки.
Любви захотела? Кушай с булочкою, Софа, только не подавись.
Наивная дура! Даже стервозина Кэрол поняла это с первого взгляда. Зачем он так со мной? Вероятно, просто выбрал удобную жертву, учитывая мое прошлое и наличие максимально похожего на него ребенка. И плевать ему на мои чувства, которые теперь как отрава выжигают меня изнутри.
Даже думать боюсь, что за сюрприз он мне мог приготовить. На его стороне деньги, власть, юристы и связи, которых у меня нет ни в России, ни тем более тут.
Чувствую себя в капкане, в хитрой ловушке, судорожно пытаюсь найти выход. Подскакиваю и направляюсь к шкафу. Распахиваю дверцы, достаю чемодан, тот, что поменьше, и не глядя скидываю часть вещей, следом отправляю документы и ноутбук.
Спешно одевшись, выхожу из коттеджа и направляюсь к главным воротам. Нацепив улыбку, уточняю у охранника, как мне можно вызвать такси, но он тут же вызывает служебную машину филиала с шофером.
Вежливо интересуется куда мне нужно поехать, с подозрением поглядывая на мой чемодан. На ходу сочиняю, что мне нужно передать вещи подруге, пролетающей через страну транзитным рейсом.
Машина подъезжает через пять минут, и без лишних вопросов меня везут в аэропорт. У входа в здание аэропорта прошу водителя подождать меня, повторив легенду про подругу и транзитный рейс. Он лишь кивает…
Бегу к стойке, где мне сообщают, что ближайший рейс на Москву всего через сорок минут и на мою удачу есть билеты.
Проверка документов, регистрация, томительное, хоть и недолгое ожидание, и вот я уже в самолете.
Беззвучно плачу, глядя на удаляющуюся взлетную полосу и сливающийся в сплошное серое пятно город. С облегчением выдохнув, откидываюсь на спинку кресла, ощущая полное бессилие и опустошение.
Там осталась Лиза, убеждаю себя, что не могу ей помочь прямо сейчас. Моя первая цель обезопасить сына, скрыться, спрятаться, затаиться.
