– Получается так, – кивнула я, сглатывая комок из-за подступающих слез.
– Но почему Павел тебе не сказал? – округлив глаза, удивилась она.
– Причину мне только что рассказала Вика, – проворчала я.
– А о каком расследовании вы говорили? – с подозрением поинтересовалась Оля, слегка прищурившись.
– Понятия не имею, – скрестив пальцы за спиной, отозвалась я, – Наверное что-то по поводу работы."
"Пару часов мы просидели на кухне, стараясь общаться на отвлеченные темы, и Оля в конце концов успокоилась. Но я все время думала о Мироне и его состоянии, не зная как, а главное у кого могу выяснить подробности случившегося.
Я, конечно, могу спросить у Павла напрямую, но…
Все еще мучал вопрос почему Павел не сообщил мне об этом, хотя прошло уже больше месяца. А главное, как он узнал? Единственным объяснением для меня было предположение, что Мирон и Павел все еще в сговоре, или по крайней мере, общаются регулярно.
И то, что Павел скрыл от меня случившееся с Мироном, и в то же время скрывает от Мирона, что я вернулась, значит преследует только свои цели.
Не уверена, что могу доверять Павлу после всех этих подозрений, а правду он мне не скажет.
Глава 16
Мирон
– Не сегодня, друг… – усмехнулся Гриша и осекся.
Последнее, что я запомнил, было освещаемое ярким светом лицо Гриши и его шокированный взгляд на что-то за моей спиной. Потом я услышал надсадный визг тормозов, и ощутил сильный удар, погрузивший меня во тьму и боль.
* * *Тьма и боль длились долго, и бороться с ними не было сил, хотя я старался снова и снова.
Пару раз приходя в себя, пытался шевелиться, но выходило только словить очередную волну боли, и я снова проваливался в темноту.
Когда наконец очнулся, первым делом по инерции сделал полный вдох, как после длительного сна, и тут же застонал, так как грудь сковало всполохами боли, которая волной отозвалась во всем теле.
Веки были настолько тяжелыми, что хотелось разлепить их пальцами насильно, но руки не поднимались, ощущаясь как две гири.
На мои бесполезные телодвижения и стоны последовала незамедлительная реакция из вне.
Рядом закопошились, меня начали трогать и звать по имени.
– Мирон, сынок, – всхлипнула рядом мама, а я заставил себя разлепить веки, почти сдирая склеившиеся ресницы, и перевел взгляд на звук.
– Ну наконец-то, – раздалось ворчание брата, и меня взяли за руку и несильно сжали, – Привет брат. Ну и напугал же ты нас.
С трудом сфокусировав взгляд, поймал пока что нечеткую картинку из толпы моих родных и пары незнакомых людей.
