Этот воин был невысок, но крепок. На круглом лице я увидела маску высокомерия, которое он всегда осмеливался показывать только черни. Волосы, черные, как и положено чистокровному рибенцу, мужчина стянул на затылке, карие глаза смотрели вперед. Темно-синее одеяние сидело на нем ничуть не хуже, чем черные одежды некромантов. Но я все еще помнила его в другом облачении. В доспехе таком же алом, как и кровь моего рода, которую он проливал. Передо мной был Харуто Ходо, которого ещё полгода назад я звала мужем.
Меня захлестнула ярость.
Я ничего не видела и не слышала вокруг. В этот момент для меня существовал только он - человек, который отнял у меня всё. И на мои чувства тут же откликнулась золотая искра. С такой силой, что я не смогла её сдержать. Тепло прокатилось по телу. Я поняла, что сейчас вспыхнет золотой свет, и его увидят все, вся улица.
Но в этот момент Тьен бесцеремонно втолкнул меня в подворотню и вжал в стену, своим телом и плащом скрывая разгоравшееся золотое сияние. Над ухом раздался его отчаянный шёпот:
– Мия, прекрати!
Но я не могла отвести взгляд от всадника и заглушить пылающую внутри ярость.
Пальцы Тьена поймали мой подбородок. Он повернул к себе моё лицо, заставляя посмотреть в глаза, а затем поцеловал в губы. От неожиданности я ответила на поцелуй, и мысли из головы улетучились. Только когда золотая искра внутри меня успокоилась, я нашла в себе силы упереться ладонью демону в грудь и оттолкнуть его.
Тьен послушно разжал руки, выпустил меня из объятий и отступил.
Прежде чем я успела высказать все, что думаю о таких методах решения проблем, он невозмутимо произнес:
– Помогло же. Нам лучше вернуться.
Следующим порывом было выкинуть из своей головы наглого демона, который бессовестно пользовался возможностью читать мои мысли. Но я быстро остыла, глядя в его темные глаза. В них скрывалось искреннее беспокойство. Я решительно отвернулась и поправила капюшон плаща.
— Нет. Мы должны проследить за Харуто и узнать, что он замышляет. Торговец говорил о свадьбе.
— Он больше не твой муж, – напомнил демон.
Я возразила:
— Нет, по рибенскому закону он все еще мой муж. Только на этот раз я твердо намерена овдоветь. Но прежде... Свадьба в его случае – не любовь, свадьба – это союз. Союз родов. И я должна понять, каких на этот раз.
— Тогда держи себя в руках.
Я молча кивнула. И, поколебавшись, попросила:
— Передай Стэндишу, чтобы пока никуда не отпускали Амэю. Я сама отведу девчонку к родне после того, как вернусь.
