После этого я обратилась к девушке:
— Как тебя зовут?
— Амэя, - поспешно ответила она.
— Вечерний дождь, - пробормотала я на языке Нуамьенна. - Хорошее имя.
Затем я снова перешла на родной язык и возвысила голос:
— Что ж, можем взять тебя с собой до Сакурато в качестве служанки. Моей служанки, - добавила я, чтобы не оставить сомнений у девушки, что на ее честь никто не покусится. - Но со мной путешествуют демон, Святой и пара нуамьеннских дворян. Ах, да... И еще тебе придется учить его рибенскому.
С этими словами я указала на Шона. Девушка торопливо поклонилась и начала бормотать благодарности. Я подняла глаза на старосту и приказала:
— Найдите девчонке нормальную одежду. И накормите.
Тот перевел вопросительный взгляд на Ючи и умчался только после согласного кивка моего старого товарища. Шон напряженно спросил:
— Что ты предложила ей?
— Остаться с нами служанкой. Подвезем ее до Сакурато. И раз уж я удовлетворила твою прихоть, тебе придется удовлетворить мою.
— Какую?- напрягся юноша.
— Она будет учить тебя рибенскому.
На лице Шона появилось облегчение. Затем я резко приблизилась к нему и тихо сказала:
— Главное, если решишь оказать внимание даме, помни об этом.
Я ущипнула его за острый кончик уха. Шон отдернул голову и проворчал:
— Кто бы говорил...
Но спорить не стал. Я развернулась и направилась обратно в дом вслед за Ючи. Тьен неотступно следовал за мной.
После обеда я распрощалась со старым другом, и мы тронулись в путь.
Лошадей я решила не брать, хоть Ючи и предлагал подождать, пока приведут запасных от Мисутонару. Тогда он договорился, чтобы нам дали телегу и крепкую лошадь. Стэндиш очень хотел избавиться от гроба, но я не дала. После короткой перепалки наше прикрытие водрузили на новую телегу под недоуменные смешки ближнего десятка Ючи. Не знаю, что он сказал обо мне своим воинам, но кланялись мне уже с тем же почтением, что и положено главе чужого рода.
Амэя на удивление спокойно отнеслась и к Святому, и к острым ушам Шона.
Гроб ее тоже не впечатлил. Девушке выдали новое кимоно цвета сакуры, и она радовалась ему, как ребенок. Шону предстояло править лошадьми, и девушка тут же пристроилась рядом. Его имя она быстро выучила, но произносила с легким рибенским акцентом, превращая в нечто больше похожее на «Щён»."
"Но моего братца это совершенно не смущало, и первая часть пути прошла в попытках этих двоих объясниться между собой.
