Разговор с Деичи прошел без сучка, без задоринки. План был составлен. Осталось привести его в действие.
С письмом мне помогал Тьен. Мы удалились ко мне в комнату, чтобы не дразнить Святого, чья помощь еще пригодится. Теперь демон сидел за моей спиной. Его ладонь обхватывала и направляла мою руку, в которой была зажата кисть. Вторая рука обвилась вокруг моей талии, но я предпочла этого не заметить.
Увы, мой почерк теперь принадлежал Шияссе Гемхен. Я в деталях старалась представить то, как писала раньше. А Тьен с помощью своей демонической магии помогал мне воспроизвести нужные штрихи.
Когда была поставлена завершающая черта в последнем из иероглифов, я смахнула пот со лба.
— Писать придется учиться почти заново, – с тоской сказала я.
— Я помогу, – прошептал у меня над ухом Тьен.
— Теперь личная печать, – напомнила я.
— Закрой глаза, представь ее и ни о чем не думай.
Я сделала то, что он просил. И словно наяву видела перед собой стилизованную лилию, которой подписывала документы прежде.
— Кровь и магия, – потребовал Тьен.
– Не думай ни о чем. Сосредоточься на картинке, иначе у меня не получится.
Я кивнула, не открывая глаз, и протянула ему руку. На этот раз Тьен проколол мне палец. Я отпустила на волю свою силу, и демон бережно зачерпнул ее вместе с каплей крови. Я чувствовала, что совсем рядом он творит неизвестную мне магию, но старалась не отвлекаться и удерживать в голове образ печати.
Наконец, демон произнес:
— Готово.
Я открыла глаза и бросила оценивающий взгляд на письмо. Я чувствовала напряжение Тьена, который ждал моего вердикта.
Но придраться было не к чему. И почерк, и печать были если не идеальны, то очень и очень похожи на те, что были у меня раньше.
Я отложила листок, чтобы дать чернилам высохнуть, а демон крепче прижал меня к себе и спросил:
— Ты уверена, что стоит раньше времени выдавать свою личность?
— Все будет вовремя. Харуто получит его тогда, когда уже не сможет выбраться из моей ловушки. Пусть боится и ждет. Он заслужил это.
— Думаешь, это заставит его пожалеть о содеянном?
Голос Тьена был бесстрастен, но до меня долетали отголоски его истинных чувств.
— Нет. Да и теперь я знаю, зачем он это сделал. Осталось выяснить – почему.
— Ты и правда собираешься с ним поговорить? Я думал, для него ты хочешь только смерти.
— Я хочу для него больше, чем просто смерти, – заверила я демона. – Но сначала... Я любила его, мой род принял его и уважал... Я хочу знать, почему он решился предать нас.
Мы еще долго сидели и молчали.
