— Да пустите ее, она и не такое видела, – подал голос Винсент.
А я, наконец, поняла, что все это время меня смущало. Молчание Тьена.
«Прости, – мысленно обратился ко мне демон. – Их было двое, и они одурманили людей».
За моей спиной появился Стэндиш. Охотник, похоже, был в курсе и молчал. Он сердито фыркнул:
— Это же демон. На нем все заживет лучше, чем на собаке.
С этими словами он плечом отодвинул Шона и прошел в комнату. Я торопливо проковыляла за ним, выпустив плечо Ючи. Тот захлопнул дверь и ушел. Сначала я увидела Винсента и Хану.
Рукав ее кимоно был разодран почти до плеча. Юноша деловито бинтовал ей ладонь. Амэя стояла рядом и держала наготове новое кимоно. На Винсенте не было ни царапины, и выглядел он так, будто едва успел накинуть одежду – рубашка торчит из штанов, ворот наполовину распахнут, манжеты не застегнуты. Только после этого я осознала, что Ястер и Шон выглядят ненамного лучше.
Затем я перевела глаза на Тьена. Демон сидел, прислонившись к стене, и смотрел в пол, по которому растекалась лужа темной крови.
Теперь я поняла, почему он не говорил. Горло демона было распорото, и он придерживал пальцами края огромной раны, которая очень медленно и неохотно заживала. Рубашки на нем не было, и еще несколько таких же глубоких ран зияло на груди. Выглядели они весьма неприглядно.
«Не смотри», – мысленно попросил он, но отворачиваться я не стала.
Вместо этого я кое-как опустилась на подушку рядом с Тьеном и прислонилась к стене. Рана на животе напомнила о себе, я зашипела и накрыла ее ладонью.
— Ты тоже ранена? – удивился Шон.
— Это временно, – процедила я. – Силы кончились. Вылечу себя попозже.
— Она вогнала кинжал себе в бок, чтобы приманить нежить, – сообщил Стэндиш, роняя передо мной окарину и очищенный от крови клинок, про которые я благополучно забыла.
— Другого выхода не было, – ответила я, убирая их на место. – Ты сам это знаешь.
— Разумеется. С тобой приятно иметь дело. Не остановишься ни перед чем, чтобы выполнить свой долг. И Мисуто тоже хорош.
Способен ради дела отринуть разногласия. Стойко терпел мое присутствие, и люди у него вышколены.
Я в это время не могла оторвать взгляд от ран Тьена. Демон снова упрекнул меня:
«Ну я же просил не смотреть».
— Это не самые страшные раны, которые я видела, – ответила я вслух и поморщилась от боли.
Рядом со мной на подушку сел Шон. Теперь настала его очередь упрекать меня:
— Совсем себя не бережешь.
Беспокойство в его глазах было искренним.
