Я покосилась на стенной шкаф, в котором должны были храниться матрасы и подушки, и с неохотой отказалась. Спать, конечно, хотелось. Но больше всего мне нужно было понять, что происходит в Рибене.
В этот момент дверь резко распахнулась и на пороге появился Стэндиш. Я выпрямилась и прижала к груди книги. Святой скользнул по ним равнодушным взглядом и сказал:
– Надо поговорить.
Я сделала приглашающий жест. Охотник мрачно зыркнул на демона и сел на пятки в паре шагов от меня. А затем серьезно спросил:
– Какой у тебя план? Куда пойдем дальше?
Я передала Тьену книги, смерила Стэндиша оценивающим взглядом и устало ответила:
– Ты же и так все понял, верно?
Он кивнул:
– Заброшенное святилище на горе Оро.
Что ты собираешься там делать?
– Призвать духа.
Мне почти не пришлось кривить душой. Я, и правда, собиралась призвать духа для катаны. А вот какого - это Святому знать совсем необязательно.
– Это земли рода Мисуто, - напомнил он. - Меня там… не забыли.
– У Рибена мирный договор с Нуамьенном.
– Что не помешает местным отомстить мне.
Какое-то время я изучала его холодное лицо, а затем вздохнула:
– Оро - самый край владений Мисуто. У юного наследника и без того хватает дел. За тропами в тех местах не следят. Поверь, мы там никого не встретим.
– И куда мы отправимся после?
Поколебавшись, я ответила:
– Это будет зависеть от того, что я узнаю по пути.
Охотник скрипнул зубами и продолжил терпеливо задавать вопросы:
– Хорошо, тогда скажи хотя бы, какой у тебя план? Чего ты хочешь? Я думал, что тебя будет интересовать Магическая Академия Тинду.
Но ты направилась в другую сторону от Тамакато. Что тебя интересует в этих местах?
Я невольно покосилась себе за спину и тихо, но уверенно ответила:
– Сначала я должна попасть в Сакуратэншу и увидеть, что осталось от моего дома.
Стэндиш нахмурился:
– Скорее всего, теперь провинция принадлежит Тайджу или Ода. Ты собираешься сунуть руку в пасть волка.
– Нет. Собираюсь сунуть туда клинок, – холодно возразила я.
– У тебя не хватит сил, чтобы совладать с целым родом. Или ты надеешься втянуть друзей в свою войну?
Я подалась вперед и сказала, глядя ему в глаза:
– Вот именно, Рэйман. Это моя война. Мой путь. Моя месть. Что ты сам здесь делаешь?
Охотник скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на Тьена:
– Жду, пока ты наиграешься в добрую хозяйку и вернешь мне очень полезного слугу. Я не могу отправиться с ним в Нуамьенн в таком виде.
