31
«Связалась с ее братом…»
Как ни хотел мой разум отторгнуть услышанное, истолковать его как-то иначе, найти какое-то удовлетворительное объяснение, я понимала - у этой фразы может быть лишь одна трактовка. И лишь один вывод, как следствие.
Адам мне лгал. Адам был сыном Лемешева. И, вероятно, именно от него все это гадюшье семейство узнало о том, что между нами произошло. Как они, должно быть, надо мной потешались! Как смеялись над тем, насколько легко я пошла к Лемешеву-младшему в постель!
Но зачем? Зачем? В этом же не было никакого смысла!
Перестав метаться по кухне, чем занималась последние полчаса, я устало рухнула на стул.
Нет, здесь что-то не сходилось. По тому, как Адам говорил о Лемешевых - они вряд ли были заодно. С другой стороны, тот же Адам говорил мне, что не знает этих людей!
Губы скривились в презрительной улыбке. Я снова позволила себя обмануть. Снова поверила, как последняя идиотка всему, что мне втирали.
Взгляд метнулся в сторону спальни сына. А еще я допустила, чтобы меня выставили перед ребенком какой-то шалавой.
Вот только была ли в том моя вина? Вадиму все равно придется смириться с мыслью, что у меня когда-то может появиться другой мужчина. Что я не буду до конца дней жить, как добровольная монашка, скорбя по его гнусному папаше!
От этой несправедливости меня словно подкинуло с места. Хватит! Годами меня не уважал муж, которому я отдавала все. И теперь, видимо, ни во что не ставил еще и сын, который верил всему, что ему наговаривал отец. И, видимо, в результате этих разговоров они оба решили, что я права на новую жизнь не имею.
Что ж… пожалуй, Вадиму стоило наконец понять, на чьей он действительно стороне. А это было просто невозможно без того, чтобы он увидел все собственными глазами. Очевидно, что все мои слова и уговоры для него были пустым звуком.
Сердце болело от обиды и тревоги, когда я подошла к комнате сына. Наверно, через это проходит рано или поздно каждая мать. Нужно было перестать его опекать, позволить самому думать и принимать решения.
И следовало дать ему увидеть все так, как оно есть, до того, как Вадим совершит непоправимую ошибку в суде.
- Вадим!
Я решительно постучала в запертую дверь, но в ответ получила лишь короткое:
- Уходи!
- У меня иное предложение, - спокойно возразила я. - Собирай вещи, я отвезу тебя к твоему отцу на выходные.
По ту сторону двери послышался скрип кровати и торопливые шаги. Дверь стремительно отворилась и передо мной предстал крайне удивленный сын.
