Адам осторожно, но ощутимо крепко прижал меня к себе и повел в танце. Первое напряжение, которое прошило нутро от близости сильного мужского тела, сковало меня по рукам и ногам. Но пару выпитых бокалов и то, что рядом с Адамом я продолжала чувствовать себя в безопасности, со временем сделали свое дело. Я заметно расслабилась.
- Танцы тоже будут входить в список моих обязанностей? - с хрипотцой в голосе поинтересовалась я.
- Только если ты сама этого захочешь, - улыбнулся Адам.
- Я подумаю над этим.
Мы покачивались в такт мелодии.
Эта неспешность и тягуче-медленная атмосфера усыпляли бдительность. Однако, когда Адам вдруг склонился ко мне, намереваясь поцеловать, я отшатнулась.
Возможно, со стороны это выглядело смешно. Вроде бы взрослая женщина, почти свободная. Рядом - точно такой же взрослый и свободный мужчина. Но я не могла себе представить не только то, что это может зайти дальше, я и о поцелуе-то мыслить была не в силах.
- Мне нужно домой, - сказала я, отходя от Адама на шаг.
Он нахмурился, но почти сразу сделал вид, что ничего не произошло.
- Я отвезу тебя, - сказал мне и я тут же запротестовала.
- Ты выпил… не нужно. Доберусь на такси, - пробормотала я и, метнувшись к столу, начала прибираться.
Адам оказался рядом в следующее мгновение. Предупредительно сжал мое запястье и непреклонно сказал:
- Убрать посуду в машинку я вполне могу и сам. И да. Я вызову тебе такси.
Уехала я от него через пять минут. Все это время мы молчали и лишь только когда я садилась в машину, Адам сказал: «До встречи».
А на полпути к дому я поняла. Вовсе не то, что Адам выпил, было причиной моего отказа от его предложения. Я попросту опасалась, что этот вечер и впрямь мог в итоге завершиться тем, чего я, похоже, все-таки желала.
25
- Роман Юрьевич!
Лемешев недовольно поморщился, отвлеченный от изучения того, что занимало сейчас все его внимание. Секретарша нерешительно мялась на пороге, зная, что рискует нарваться на его гнев, но под тяжелым взглядом голубых глаз все равно не отступила.
Стало быть, это что-то очень срочное.
- Ну в чем дело? - бросил он недовольно, с нотой нетерпеливости.
- Ваша дочь звонит…
Он выругался. Так громко и откровенно, что несчастная Алена вздрогнула, готовая, кажется, сбежать отсюда куда подальше. Бедняжка. Она была намертво зажата между его собственным гневом и истерикой его дорогой дочери. Которую та наверняка уже устроила.
- Что ей нужно? - спросил грубовато, но уже не столь грозно.
Секретарша, кажется, тайком выдохнула.
