Мне нужен тыл. Именно так. И я, которая его обеспечивала до поры, до времени.
- Да. Но я не совсем понимаю, почему это вызывает у тебя такую реакцию. - Адам вдруг расплылся в улыбке, которая была бы способна растопить и ледник в Арктике, и добавил то, о чем я даже не планировала спрашивать, но что вертелось у меня на языке: - Если для тебя это то же самое, что стать прислугой у мужа, то это не так.
- Вообще-то я совершенно об этом не думала, - солгала в ответ. - Да и что значит, ты всегда хотел такую женщину? Мне кажется, тебе от силы лет двадцать… пять?
- Черт! В следующий раз не стану оставлять паспорт на видных местах! - притворно театрально воскликнул Адам, чем ввел меня в состояние ступора, смешанного со смущением.
- Я не трогала твой паспорт, - пролепетала в ответ, а сама поймала себя на мысли, что испытываю досаду от того, что, похоже, угадала возраст Адама.
Потому что мне было на пять лет больше, но суть была не только в возрасте. Мне вообще казалось, что рядом с ним я чувствую себя старше раза в два.
И почему это вообще меня задевает?
- Я знаю, Мила… Это была шутка, - проговорил Адам.
Мы молча завершили ужин, и когда я уже собралась встать из-за стола, чтобы помыть посуду и уезжать, все же решилась задать тот вопрос, который волновал меня особенно.
- Скажи, если не секрет, откуда ты знаешь Лемешевых? - спросила я, внимательно глядя на Адама.
По его лицу почти ничего невозможно было сказать. Лишь только чуть сильнее сжались четко-очерченные скулы, и мне на мгновение показалось, что на них даже заиграли желваки.
- Можно сказать, что я не знаю их вообще, - расплывчато ответил Адам. - А почему тебя волнует этот вопрос?
- Просто ты был на дне рождения у… Ани, - имя любовницы мужа я произнесла с трудом.
- Не на дне рождения, - покачал головой Адам. - Возникли некоторые вопросы, их нужно было прояснить с Лемешевым-старшим. Запоздало понял, что именно в тот день у его дочери день рождения. Уже собрался уезжать, но тут появилась ты.
Он говорил это таким обыденным тоном, что в любой другой ситуации я бы сочла объяснения достаточными.
Если бы не недомолвки, недопонимания и тайны, которых в моей жизни стало столь много, что они превратились в огромный клубок.
- У тебя возникли вопросы к людям, которых ты не знаешь вообще, - повторила я за Адамом то, что он, по сути, озвучил.
- Послушай… Если тебя что-то тревожит в этом всем, то говори прямо. Что тебя саму связывает с Лемешевыми? - задал он встречный вопрос, и я поежилась.
