- Ты боишься, что все это окажется правдой, - произнесла подруга и я, вскинув глаза, поймала на себе ее пристальный взгляд.
Аля не стала кривляться в напрасно-сочувствующих гримасах. Заунывному бабскому вою она всегда предпочитала действие. Вот и сейчас я видела по ее лицу - она думает, как подтолкнуть меня в верном направлении.
- Да… - признала очевидное непослушным, едва различимым голосом.
- Давай думать логически, - продолжала Аля. - Если твой муженек ездил с дочерью начальника по Дубаям, у него должен быть заграничный паспорт.
Ты его видела?
От этого простого и закономерного вопроса по спине пробежал холодок.
- Нет, я… и понятия не имела, что он у него есть… Уже давно просила его оформить, чтобы мы могли куда-нибудь съездить за границу, показать Вадику что-то новое… но Антон говорил, что ему сейчас некогда этим заниматься.
- Те фото, что я видела, сделаны явно не в Сочи, Мил… у него должен быть загран.
В желудке неприятно засосало. Аля была права. И от этого становилось еще страшнее.
- Искать его или нет - дело твое, - мягко добавила подруга. - Слушай, время позднее… я поеду? Или постелешь мне на моем любимом диване?
Я встала, слегка при этом покачнувшись. Обняла Альбину, молча благодаря за все, и сказала:
- Езжай. Ты и так достаточно со мной нянчилась.
- Ерунда. Будем считать, это репетиция на случай если я все же стану однажды мамой, - отшутилась та.
Когда Аля ушла, я снова села на то же место. Даже не подозревала до этого, какой оглушительной может быть тишина.
И какими громкими - мысли в голове, липкие и навязчивые, от которых никак не получалось избавиться.
На миг накатила паника. Захотелось набрать номер подруги и попросить вернуться. Но этот приступ эгоизма мне удалось в себе заглушить.
Наконец в дверном замке повернулся ключ. Первый порыв - подскочить на ноги и выбежать навстречу мужу, я усилием воли подавила. Где бы там ни была правда во всей этой истории с Лемешевым, из режима собачки, приносящей тапки, пора было выходить.
- Мил, ну ты где там? - нетерпеливо окликнул меня Антон.
Я размеренно поднялась с места, сказав себе, что делаю это только ради того, чтобы шум не разбудил сына.
От зрелища, представшего моему взгляду, в глазах защипало. Антон стоял передо мной с огромной шляпной коробкой в руках, из которой выглядывали пышные бутоны пионов.
- Это тебе, - протянул мне муж букет. - Прости, что все так вышло.
