- Я отойду, - сказала Адаму и, когда он кивнул, направилась в его будущий кабинет.
- Да, мам? - ответила по пути, гадая, зачем могла ей понадобиться.
Она решила поздравить зятя с важным событием? В это мне верилось с трудом. Адама мама не знала, пропустив и нашу свадьбу, и все последующие мероприятия, вроде первого и последующих дней рождения ее внучки. Зато из редких бесед с ней я могла судить, что мама моим счастьем недовольна. Это сквозило в ее тоне каждый раз, когда мы общались.
- Почему Антон не может до тебя дозвониться? - без приветствия потребовала она ответа, чем ввела меня в состояние ступора.
- И тебе привет, - хмыкнула я в трубку. - Я не желаю с ним разговаривать, - просто ответила на ее, надо сказать, весьма идиотский вопрос.
- А ты или Вадим нужны ему срочно!
- А носки ему не погладить? - усмехнулась я. - Насколько ты знаешь, нам с сыном нет никакого дела до…
- Он умирает.
Я нахмурилась, не сразу восприняв ту информацию, которой только что поделилась со мной мама.
Чувствовала ли я что-то, когда поняла, о чем именно она мне сказала? Нет. Ровным счетом никаких эмоций.
- И что дальше?
- Ты с ума сошла? Что за…
- Мам, - перебила я ее, устало прикрыв глаза. - Если ты станешь и дальше вести со мной беседу в таком тоне, то я просто положу трубку и перестану подходить к телефону еще и в тот момент, когда мне будешь звонить ты, а не только Антон.
Молчание и сопение матери говорило лучше всяких слов - она обижена, но отчего-то не прощается, как сделала бы это в любой другой момент.
И это заставляло меня гадать, что ей (или им с моим бывшим мужем) может быть от меня нужно.
- Ты же знаешь, после смерти Ани он очень страдал.
Я закатила глаза.
- Я этого не знаю, но спасибо, что сообщила. И Аня, насколько ты помнишь, вышла в окно потому, что не выдержала свалившейся на нее бедности. Так что Антон, я тебя уверяю, страдал от того же самого, а не от смерти Ани.
Мама снова замолчала. Странно, но даже сейчас, когда все вроде как было очевидным, она интересовалась чужой судьбой гораздо сильнее, чем моей.
Хотя, что уж говорить - моя ей вообще была неважна.
- У него кое-что осталось. Он хочет отдать это сыну. Искупить свою вину хоть как-то.
О, все понятно. Кажется, кое-кто весьма испугался того, что отправится на небеса, а там ему не приготовлено местечко под деревом из райских кущ. И вот теперь хотел купить себе своего рода индульгенцию.
- Вадиму от него ничего не нужно.
