Но по-другому я просто не умела.
Он сидел за столом, уронив голову на руки. Пальцы крепко цеплялись за пряди черных волос, словно ему казалось - разожми он их и его голова тут же сорвется с плеч.
Заслышав мои шаги, он пробормотал, так и не меняя позы:
- Я снова все просрал.
Я поставила перед ним чашку и от этого характерного стука он, непонимающе хмурясь, поднял голову и удивленно уставился на чай.
- Пей, говорят помогает, - сухо заметила я.
- Почему…
- Пей.
Он пододвинул к себе чашку и, когда сделал первый глоток, я заговорила:
- Я никогда не спрашивала тебя, как ты дошел до такой жизни.
Меня это не касалось. Ровно до этого момента, когда твои личные проблемы добавили проблем мне. И теперь это - мое дело. Так что выкладывай, что это такое, черт возьми, было?
Он неверяще моргнул, потом усмехнулся:
- Неверные мужья делают из жен настоящих тигриц. Восхищен.
Он отвесил мне насмешливый поклон, и тут же поморщился от прострелившей, видимо, голову боли.
- Я очень виноват перед тобой, - вздохнул Леша.
- Я… сорвался.
- Что случилось - то уже случилось, - отрезала я. - Но к следующему заседанию ты будешь готов, даже если мне придется следить за тобой день и ночь!
Он приподнял брови:
- Соблазнительная перспектива.
- Итак? - сложила я руки на груди.
Он сделал глоток из чашки, затем кинул взгляд на фикус в углу и произнес:
- Когда-то я тоже был женат. И считал, что счастливо. Ровно до того момента, пока не выяснилось, что несколько лет, с самого ее рождения, воспитывал не своего ребенка.
Я замерла от услышанного. Опустилась в кресло напротив, и негромко спросила:
- Как так вышло?
- Очень просто, - усмехнулся он криво. - Настоящий отец Алины смылся, едва узнав о беременности и оставив мою бывшую жену без средств к существованию, и она не нашла ничего лучше, чем прыгнуть ко мне в постель, а затем… заявить, что этот ребенок - от меня.
Он покачал головой, горько рассмеявшись, и добавил:
- Сапожник без сапог… Годами я помогал обманутым женам судиться с их неверными мужьями, а в итоге сам оказался еще тем оленем!
Его рука пошарила по столу, словно искала там привычный бокал, но нащупала лишь чай.
Я жестом заставила его снова пригубить полезный напиток и он послушно сделал глоток. Затем продолжил:
- Я готовился накануне. Изучал дело и вдруг… все это накатило на меня снова. Неотвратимо, удушающе. И я… использовал единственное спасение, которое знал.
Он автоматически помешал в чашке давно растворившийся мед и снова глотнул.
