— Не тащить же волоком!» Я развернулся к дому и увидел единственного гопника, который ко мне хорошо относился — Каюка. Он вырулил из-за нашего дома, держа узел из простыни, очевидно, с вещами.
— Мартынов! — крикнул он и помахал рукой.
— И тебе привет, Юрка! Ты чего тут?
Он подошел ближе, и я разглядел фингал под его правым глазом.
— Да так, — дернул он тощими плечами и жадно уставился на корзинку с пирожками. — Слушай, у тебя есть что-нибудь пожрать? А то из дома выгнали…
Я выудил пирожок, в который Юрка жадно вгрызся и, забыв обо всем, чавкал, как оголодавший зверек, только что не урчал.
От него тянуло дымом и немытым телом, грязную шею расчертили потеки пота.
— А живешь ты где? — спросил я.
— Да тут, в ДОТе, — он кивнул на гору. — Туда дождь не затекает, я там лежку сделал. До октября перекантуюсь, пока не холодно.
Вспомнилось, как мы коротали там ночь с Наташей, когда отец попытался ее избить, заплесневелый матрас со вспоротым брюхом вспомнился. Не спрашивая, хочет ли, я отдал Каюку еще пирожок и смотрел, как он, зажав ногами узел с пожитками, жадно поглощает угощение.
Сколько он не ел? День? Три? Подножным кормом не особо разживешься: поспела только черешня. Но главное — почему он не пошел к приятелям, которые накурят и худо-бедно накормят?
Неужто и правда решил стать человеком? Такое редко, но бывает. Вот так пройдешь мимо котенка зимой, утром обнаружишь его трупик…
Юрка все-таки не котенок — человек. И что с ним делать?
Глава 3
Дай миру шанс
— А чего тебя из дома выгнали? — спросил я, протягивая Юрке третий пирожок.
— Мефал, — ответил он с набитым ртом, прожевал и уточнил: — Алкашей полный дом, бухают, махачи постоянные. Зае**ло. Спасибо за хавку. Реально желудок к спине прилип.
Решение пришло внезапно. Как бы пафосно это ни звучало — будто бы спустилось сверху. Я просто знал, что так — правильно.
— Идем ко мне, — предложил я. — Хоть помоешься, а то от тебя воняет. Чаю попьешь.
Каюк округлил глаза.
— Че — реально? Прям к тебе? А родоки че скажут?
— Отец ушел. Совсем.
Мать только завтра будет. Выспишься, откиснешь, а дальше решим.
— Да че там решать! Нафиг я вам уперся, — потух Юрка.
— Почему ты не пошел к корешам? — задал я еще один вопрос, пожалуй, самый важный.
— Не хочу сдохнуть, как Вичка. Они ж все упоротые!
Решение вызрело окончательно.
— Давай ко мне. Пока побудешь там.
Каюк засеменил следом. Бросил в спину:
— Охренеть!
После того, что устроил отец, воровать в квартире нечего. Можно разве что какую кастрюлю вынести.
