Потратил я на абрикосы 4500, а получили мы с них примерно 37000, ведь несколько килограммов продали по тысяче, а не по полторы, и сколько-то потеряли на поштучной продаже. В картошку вложена 1500, получено 8500 чистыми. Орехи — 200 вложено, 1300 получено. Фантастика! В черешни не вложено ничего, они с бабушкиного дерева, а получено 26000, ведь сколько-то мы выбросили и немного раздали.
Из прибыли вычитаем вложенные 6700, получаем 62800. Отнимаем двадцатку за лекарства, и выходит, что на руках у нас 42500! Я обвел цифру кругом и подвинул блокнот бабушке.
Она глазам своим не верила и беззвучно шевелила губами.
— Я потратил свои, что заработал на ставриде, ни из отцовских ничего не взял, ни из тех, что занял! Шестьдесят за рейс!
— А что же будет, когда наши абрикосы пойдут, они красивее этих мелких армянских, — задумчиво проговорила бабушка.
— Они не только у нас поспеют, а везде, и стоить будут, как сейчас — черешня. Только везти их сложнее — уж очень хрупкие.
— Наши созревают в начале июля и раньше, чем у всех, успеем снять сливки.
— И хорошо! — кивнул я, потер руки. — Просто здорово! Абрикосы и орехи, вот что самое интересное.
— А осенью — хурма…
— То вообще экзотика! — согласился я, хотел припомнить, как они с тетей Ирой меня отговаривали и чуть ли не за придурка держали, но не стал.
Простимулированный победой, я крутил в голове планы, как бы увеличить оборот. Нанять грузчика здесь и там? Почему бы и нет, с такими доходами мы сможем себе это позволить. Да хоть на такси возить товар на рынок! Вот только нужно присмотреть другой рынок, желательно поближе, и нормальный, а не как этот был; выкупить место, охранникам отстегивать, чтобы никто не вздумал нас гонять, как эти азеры или кто они, нанять продавца…
Стоп! А вот с этим сложности.
Сейчас девяностые, он сбежит с деньгами и ищи-свищи. Свой человек нужен, надежный.
— Сбегаю-как я еще раз деда наберу. — Я поднялся, бабушка осталась сидеть.
От еды клонило в сон, пошатывало. Чую, буду дрыхнуть в поезде без задних ног.
Выносить будут — не проснусь.
Дед так и не ответил. Да что ж такое! Сейчас же около восьми. У него есть дача, и он там, как и многие москвичи? Я повесил трубку, планируя позвонить ему в девять, перед самым нашим отъездом. Жаль, что не получилось, и столько свободного времени пропало!
Когда я вернулся, бабушка дремала, держа на руках рюкзак с деньгами.
— Который час? — спросил я.
Она встрепенулась, глянула на часы.
— Пятнадцать минут девятого.
